— Настя, мы это еще не обсуждали! — испугалась Катя, бросив на Артемия испуганный взгляд.

— Именно этим мы сейчас и занимаемся, — спокойно заметила Настя.

Однако продюсер не успел и рта раскрыть, как в кабинет, пятясь спиной, вошла секретарша с подносом в руках. Определенно, девица начинала всех раздражать.

— Кофе, как вы и просили, — объявила она. Насте пришло в голову, что, наверное, блондинка неплохо бы смотрелась на сцене какого-нибудь третьесортного театра, выдавая в спектаклях коронную фразу: «Кушать подано, господа!» Может, она действительно попала в приемную продюсера прямо с провинциальных подмостков?

При появлении лишних ушей разговор прекратился, даже не начавшись. Блондинка расставила чашки и уже собралась выйти, как вдруг опомнилась:

— Артемий Львович, вам же из студии звонили! Сказали, что диск Анастасии уже готов.

У продюсера вдруг сделалось странное лицо, и нервно задергался мускул.

— Спасибо, — произнес он, и от голоса веяло буквально арктическим холодом. Секретарша удалилась, и Катя, вероятно, едва дождавшаяся ухода недалекой работницы, спросила:

— О каком диске идет речь?

— Перед комой мы с Настей обсуждали, что было бы неплохо выпустить сингл, так сказать, разогреть публику перед новым альбомом. — Объяснение Артемия звучало вполне логично.

— И когда ты собирался нам напомнить об этом диске? — вкрадчиво уточнила личная помощница певицы. — Или ты не собирался?

— Настасья должна была сказать. — Самым бессовестным образом он попытался переложить ответственность на плечи человека, потерявшего память.

— Ты издеваешься надо мной? — окончательно разъярилась Катерина. — Если ты не помнишь условия контракта…

Настасья не желала участвовать в споре, все равно не помнила подробностей. Она мысленно уменьшила звук, отчего голоса скандалистов отошли на второй план, и принялась исподтишка разглядывать обстановку кабинета. В окружении собственных изображений певица чувствовала приближение клаустрофобии. Она начала бояться своих фотографий и отражений в зеркале. Настя не знала, кого именно увидит в следующий момент, и не улыбнется ли неожиданно оживший снимок жутковатой улыбкой, как показывали в страшных фильмах.

Перед мысленным взором снова и снова возникал двойник, испарившийся в тупике. Невольно в голову приходила абсурдная мысль, что после пробуждения от комы ее преследовал потусторонний мир, воплощая все киношные ужасы в реальность!

Вырывая девушку из мрачных раздумий, в ее руках тренькнул принявший сообщение мобильный телефон. Певица проверила номер, появившийся на экране, но он оказался незнакомым. Нахмурившись, Настя нажала на кнопку, открывая послание.

«Исчезни, как исчезла я! Убирайся в ад!!»

Вскрикнув, девушка отбросила от себя аппарат, словно тот кусался. Телефон отлетел на столик и расколотил чашку с кофе. В разные стороны прыснули фарфоровые осколки и горячая коричневатая жидкость. На стеклянной столешнице разлилась лужа. Несколько темных капель попало на юбку Катерины, моментально расползшись некрасивыми кляксами.

Изумленные поступком певицы, старшая сестра и продюсер вытаращились на разбитую чашку. Ошеломленная Настя, пытаясь подавить дрожь, вжалась в спинку дивана.

— Телефон… — кивнула она в ответ на озадаченные взгляды.

— Что с телефоном? — нахмурился Артемий. Он делал вид, что не покороблен поведением подопечной, но во взгляде все равно промелькнула жалость, с какой обычно смотрят на безумцев.

— Давай посмотрю, — предложила Катерина, начинавшая привыкать к странностям младшей сестры. Двумя пальцами она подняла аппарат и стряхнула капли кофе. Потыкав в экран, женщина проверила сообщение и резюмировала: — Не пойму, что тебя напугало. Посмотри сама.

Настя замотала головой и скрестила руки на груди, отказываясь прикасаться к аппарату. Догадываясь, что со стороны ее поведение выглядит более чем удивительным, девушка постаралась подавить страх, побеждавший любой здравый смысл. С опаской, словно могла ослепнуть, она заглянула в экран мобильника.

Действительно страшная угроза исчезла, вместо нее светилось коротенькое нейтральное сообщение:

«Нужно увидеться — я все выяснил».

Хотя отправитель не удосужился подписаться, Настасья догадалась, что послание отправил ее сосед-репортер.

— Я вдруг поняла, что мне надо позвонить, — быстро произнесла она, жестом ловкого фокусника выхватывая у сестры телефон. — Я отлучусь, если вы не против.

Вероятно, и продюсер, и Катерина были ошеломлены перепадами настроения у подопечной, а потому побоялись возражать. Настасья вышла из кабинета под сконфуженное молчание и аккуратно прикрыла дверь.

Страх, только-только сдавливавший горло, теперь переместился в живот и завязал тугим узлом внутренности. Девушка боялась, что прямо сейчас получит подтверждение своей безумной теории.

Ярослав назначил встречу в своем любимом ресторане. Он специально выбрал время в середине дня, когда заканчивались обеды, и народ расходился по офисам. Зал пустел, места освобождались, и утихал беспрерывный гул разговоров.

Мужчина занял столик, спрятанный от лишних глаз в нише — посчитал, что в укромном уголке Анастасия почувствует себя свободнее, нежели на виду у остальных посетителей. Он сделал специальный заказ на рагу из зеленых овощей и индейку — в статье о диете аллергиков было написано, что индейка разрешена даже младенцам.

И тут в кармане затрезвонил молчавший, страшно сказать, целые полчаса мобильный телефон. Проверив номер, мужчина поморщился — звонила его личная помощница, девица настойчивая, одна из тех, кто будет звонить, пока у абонента не иссякнет терпение или заряд батареи.

— Да? — раздосадовано ответил он… и провалился с головой в работу. В конце концов, Ярослав поймал себя на том, что совершенно потерял счет времени. У него затекла шея — приходилось плечом прижимать мобильник к уху, и закончились чистые салфетки, на которых он, забыв в офисе рабочий блокнот, делал пометки.

Мужчина поднял голову, но вдруг обнаружил, что Анастасия уже пришла и с нарочито задумчивым видом изучает меню. Она была прекрасна: немного заполошена, чуточку растрепана. Удивительно, как Настя умела приковывать мужской взгляд.

Ярослав отнял телефон от уха. В динамике продолжал тарабанить голос привязчивого собеседника, желавшего обсудить цветопередачу обложки следующего номера, но Ярослав точно бы погрузился в транс из-за близости хорошенькой девушки. Хотел бы он осторожно, едва касаясь, провести кончиками пальцев по линии губ, расправить складочку между нахмуренных бровей…

Впервые в жизни Ярослав совершил неслыханную вещь: не заботясь о том, что про него подумает собеседник, прервал телефонные переговоры и на полуслове отключил соединение.

— Я выгляжу смешно? — спросила девушка, не поднимая глаз от ресторанного меню.

— Нет. Ты выглядишь чудесно.

— Тогда почему ты улыбаешься? — Настя сердито глянула поверх папки и уточнила с требовательными интонациями: — Ты уже сделал для меня заказ?

Мужчина кивнул и, сбросив вызов перезванивающего коллеги, переключил аппарат на автоответчик.

— Тогда попроси, чтобы еще принесли яблочный сок, — велела девушка и, захлопнув меню, отложила на край стола.

— Почему ты не спросишь, что я заказал? — полюбопытствовал Ярослав, жестом подзывая официанта.

Она пожала плечами и бросила как будто небрежно:

— Я тебе доверяю.

Пришел официант с подносом. Ставя перед певицей тарелку с едой, молодой человек произнес:

— Ваше блюдо, Анастасия.

— Спасибо. — Она натянуто улыбнулась.

Когда тарелки были расставлены, и официант удалился, то девушка заговорщицки пробормотала:

— Терпеть не могу, когда меня узнают в ресторанах. Теперь придется оставлять неоправданно большие чаевые, чтобы не выглядеть скупердяйкой.

Отношение певицы к собственной известности забавляло.

— Ты действительно рассуждаешь как скупердяйка, — иронично заметил мужчина. Даже под пушкой он бы не признался, как сильно ему польстило, что официант узнал его спутницу.

— Я такая и есть! — Настасья блеснула открытой улыбкой, вспыхнувшей в глазах и озарившей лицо.

И вдруг у Ярослава подозрительно кольнуло в груди. Сердце заухало с частотой отбойного молотка, а пульс забился, как в истерике. Мир вокруг потемнел и стремительно сузился до фигуры девочки, сидевшей напротив. Она что-то сказала, но голос точно бы проникал сквозь вату.

Павлов вдруг почувствовал приближение паники. Черт побери, он и не думал, что у него так не вовремя могут случиться проблемы с сердцем! Почему оно так грохотало? Видимо, что-то непоправимо сломалось в здоровом организме и стоило прямо сейчас, не медля, попросить услужливого официанта принести валидол. Или что там еще принимают сердечники?

В замешательстве он расслабил узел галстука.

— Ярослав, с тобой все в порядке? — обеспокоилась Настя, откладывая нож с вилкой, и протянула мужчине стакан с водой.

Сделав жадный глоток, мужчин стряхнул с себя наваждение. Сердце снова стучало ровно.

— Что ты спросила?

— Так что ты узнал о той женщине, Кире Красновой? — терпеливо повторила Настасья. — Почему не захотел рассказать по телефону? Или ты поставил целью закормить меня до смерти?

— Учитывая, какая ты худенькая, то я был бы не против тебя подкормить, — стараясь не выглядеть ослом, Ярослав воспользовался привычной уловкой и принялся бессовестно флиртовать. Он хотел выиграть время, чтобы привести мысли в порядок. Ведь разговор о женщине с фотографии стоило начинать с ясной головой — гонец, несущий дурные вести, обязан тщательно подбирать слова.