— Что ты делаешь?

— Блин, ты уже должен был бы знать, что такое обнимашки! Ты что, не обращал внимания?

— Я не разрешал тебе обнимать меня.

— Мне можно обнять моего дядю; это то, что делают племянницы.

— Ты мне не племянница, ты моя пра-пра…

— Ну, тогда это ты должен меня обнимать, ты, старое ископаемое! Теперь мне можно любить тебя; ты мой единственный дядя!

— Нет никакой необходимости нарушать приличия в доме только потому, что ты узнала, что мы родственники!

— В этом доме никогда не соблюдались приличия, — сказала я ему, упрямо цепляясь за его шею. — И вообще, теперь это мой дом; ты здесь только потому, что ты семья, так что тебе следует вести себя прилично.

Я увидела, как он открыл рот, чтобы опровергнуть это утверждение, и мгновение спустя увидела смиренное выражение, промелькнувшее на его лице в профиль. Зеро забыл, что контракт, который он подписал со мной не так давно, больше не действовало для него, как и для Атиласа, хотя и по совсем другим причинам.

— Да, — сказала я. — Ты забыл, что теперь ты здесь всего лишь гость, не? Тебе лучше больше не кидать вампиров сквозь стены.

— Вампиров, — сказал Зеро, словно хватаясь за соломинку. — Кстати о вампирах! Мы должны поговорить о вампирах и свиданиях, а также о том, что ты слишком молода, чтобы быть…

— Нет, — поспешно ответила я, отпуская его. К моему большому облегчению, я услышала возню за дверью, которая, вероятно, означала, что кто-то был снаружи и неловко ждал подходящего момента, чтобы постучать в дверь. — Мы определённо не будем об этом говорить.

— Пэт…

Затем раздался стук. Это был неохотный, неуверенный стук, и когда Зеро нетерпеливо спросил:

— Чегось? — кто-то откашлялся.

— Не знаю, хотите вы знать или нет, — извиняющимся голосом произнёс ликантроп, — но этот вампир снова пялится на всех через окно, и мы бы предпочли, чтобы Пэт вышла и остановила его, пожалуйста.

Я сбежала из прачечной до того, как Зеро успел позвать меня обратно. Конечно, было время и место для обсуждения отношений, но я не думала, что прачечная в полночь перед походом в За — подходящее время. Более того, я не хотела быть в положении, когда мне приходится отстаивать своё право встречаться с Джин Ёном, когда я даже не была уверена, что хочу этого.

Глава 9

На следующий день я проснулась с улыбкой на лице и тёплом от осознания того, что у меня есть дядя. Настоящая семья. Живая семья. Семья, которая была слишком склонна защищать меня вопреки моим желаниям, но, несмотря на это, которая всегда была рядом.

Приятное тепло от этого воспоминания сохранялось до тех пор, пока не стало очевидно, что Джин Ён не появится в окне до того, как нам придётся отправиться на поиски родителей Сары. Я уже получила быстрый звонок от Туату, который, как я надеялась, сообщит нам, что они с Северным нашли Палмеров целыми и невредимыми возле дома, но вместо этого он сообщил мне, что их нигде не было. Ни Северный, ни Туату тоже пока не смогли проникнуть в дом.

Сара ничуть не побледнела, но выглядела напряжённой. Полагаю, именно это и происходит, когда вы пробиваетесь из За, чтобы вернуться к своим родителям, отбиваетесь от фейри, которые хотят использовать вас как пешку в своих попытках заполучить корону и используют ваших родителей в качестве залога, а затем в конечном итоге обнаруживаете, что ни вы, ни ваши родители не смогли сбежать от них.

— Не волнуйся, — сказала я. — Мы их найдём. Может, на этот раз у нас и нет носов ликантропа, но я умею пробираться сквозь изгороди и выяснять, что происходит с Между. Драться я тоже умею.

— Знаю, — сказала Сара и удивила меня своей улыбкой. — О тебе ходит много историй, ты знала? Когда я только приехала сюда, другие эрлинги, которые пытались вторгнуться в дом, уже говорили о Питомце.

— Блин, этого ещё не хватало, — мрачно сказала я. — Людей, которые знают, кто я такая.

— По крайней мере, они знают только о твоей работе, — сказала она и вздрогнула. — Хуже, когда они знают твоё имя, даже если ты человек. Они не могут точно заставить тебя что-то сделать, но из-за них действительно трудно чего-то не делать, если ты устала или невнимательна.

— Как получилось, что твой дом не защитил тебя? — спросила я, моё внимание всё ещё было приковано к предыдущей части её разговора. — Обычно у домов с эрлингами всё в порядке. Первое время мы думали, что ты можешь быть Предвестником, но ты можешь выкидывать такие же штуки как и я, так что…

— Это новостройка, — сказала она. — Между в нём не так уж много — на самом деле, его-то мои родители очень старались избежать. Они потратили много времени, пытаясь оградить себя от всего нечеловеческого. У нас даже есть настоящая человеческая комната безопасности, которая сделана из железа, а не из стали.

— Блин, — серьёзно сказала я. Она не ошиблась насчёт того, что дом был устроен как кошмарная ловушка для фейри. Однажды ночью я ненадолго заглянула в дом Сары, когда пыталась убедиться, что Вышестоящие не наложили на неё лапу, и я увидела полосы из железной стружки, которые чрезвычайно усложнили бы жизнь любому фейри, попытавшемуся проникнуть на территорию, по крайней мере. Это была та ночь, когда Зеро проявил себя как враг, а Джин Ён дрался почти до смерти, чтобы я смогла уйти.

Это воспоминание защемило маленький нерв где-то в районе моего сердца и заставило меня оглянуться на окно, но Джин Ёна нигде не было видно. Я заставила себя отвести взгляд от окна и спросила Сару:

— Возможно ли, что твои родители всё равно были спрятаны в доме?

— Я действительно так не думаю, — сказала она. — Ты не понимаешь, Пэт… ты и твой дом — исключение. Я разговаривала с Морганой, и её дом не такой живой, как твой; он тоже не исцеляет себя по команде. Мы не знаем никого, у кого была бы такая связь со своим домом.

— Я знаю ещё одного человека, — сказала я. Это напомнило мне о том, что именно Атилас установил связь между мной и домом — и между Ральфом и его домом. — Это не очень радостная история. Мы тесно связаны с нашими домами из-за того, что случилось с нашими родителями, когда мы были детьми.

— В этих домах нет ничего особенного, — коротко сказал Зеро, на мгновение задержавшись с нами в гостиной. Я не могла не улыбнуться ему, и его ответная неохотная улыбка согрела меня. — Расположение и доступность Между — важная вещь; некоторые люди привлекают к себе больше внимания, чем другие, а некоторые районы привлекают их больше, чем другие. Вы готовы?

— Готова, — ответила я. Я уже вытянула пару видов оружия из Между, и Зеро тоже был готов, его большой двуручный меч висел у него за спиной. Он держал слова при себе, но я не стала утруждать себя — у меня было чувство, что они нам понадобятся, как только мы выйдем из дома, особенно если отец Зеро уже приблизился к тому, чтобы выяснить, где мы находимся.

— Готова, — сказала Сара. У неё не было оружия, но я видела, как она манипулировала Между, так что я знала, что она уже была готова к этому.

— Ты помнишь обратную дорогу к дому? — спросила я её.

— В любом случае, она будет выглядеть по-другому, — сказала Сара, безнадёжно пожав плечами. — Нам придётся снова искать дорогу назад.

— На этот раз всё будет не так сложно, — сказал Зеро, и я могла бы поклясться, что, несмотря на свою грубость, он старался меня утешить.

— Почему всё будет по-другому и почему это будет не так сложно? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Здесь около двухсот домов, — сказал Зеро. Он оставил нас в холле, чтобы ненадолго заглянуть через жалюзи в прачечной, затем протиснулся обратно в холл и открыл заднюю дверь. — Во всяком случае, вчера. По мере того, как умирают эрлинги, их точки входа, похоже, тоже исчезают: сегодня утром их будет гораздо меньше, и в лабиринте останется гораздо меньше путей. Всё дело в том, чтобы отсекать варианты, пока не останутся только два, лицом друг к другу. Когда останется только один вариант, одна точка входа, арена откроется.

— Чтобы король смог напасть, — пробормотала я. Я пропустила Сару вперёд и последовала за ней, снова окунувшись в аромат лимонного мирта и мягкую темноту. — И, кстати, о пикировании, твой папа уже вчера был довольно близко от дома; если будет меньше путей и меньше возможностей для выбора, он очень быстро найдёт нас.

— Очень сомневаюсь, что мой отец сможет преодолеть защиту дома, — сухо сказал Зеро.

— Ага, но сможем ли мы пройти через него и вернуться в дом? — спросила я. — Вот что меня беспокоит.

— Мы разберёмся с этим, когда до этого дойдёт, — сказал Зеро. Он не казался слишком взволнованным, что было бы неплохо, если бы он вообще когда-нибудь проявлял много эмоций.

Сара и Зеро оба были правы насчёт лабиринта: как только мы вышли с нашего заднего двора на живую изгородь, я сразу почувствовала и увидела разницу. Вместо Т-образного сечения, которое образовалось от входа в лабиринт на задний двор, там была единственная дорога, ведущая направо, вдоль задней части двора и гораздо дальше.

— Кажется, дом Морганы тоже исчез? — спросила я. — На днях мы отправились в ту сторону, чтобы добраться туда.

— Не знаю, — сказал он с молчаливостью, напомнившей мне, что если дом Морганы исчез, то вполне вероятно, что дом Сары может исчезнуть в любой момент, с родителями или без них.