Не знаю.
Но это спасло нас с Леной.
Сегодня же начну учить девушек.
Дверь в учебный зал открылась и закрылась, выпуская Мэй. Она молча, ни на что не обращая внимания, отошла к другому окну. Но быстрый и любопытный взгляд на нас все-таки кинула.
Понимая, что наша поза и сжимание руки Лены моей рукой даже не двусмысленной, я осторожно поднял ладонь. Шарика не было. Впитался в мое тело.
Мы отстранились друг от друга.
Конечно, в своде правил Академии был пункт насчет аморального поведения девушек и парней на общественных учебных площадках. И именно таким наше поведение и предстанет перед наблюдателями, благо что невидимая обычным зрением шарик-камера древних вылетела из аудитории вслед за Мэй.
Я кстати, увидел эту летающую камеру, тогда, на первом занятии. Висела на высоте пяти метров в центре зала. Когда в аудитория чуть позже вошла Мэй, и над ней было точно такое устройство, я понял, что, когда бил морду дрыщу, почти наверняка, детали и зрелище этой нашей эпической драки, попали на глаза наблюдающих. Ну, не могла принцесса другого государства остаться без защиты и наблюдения. Если даже мне выдали артефакты, следящие за мной, что уж говорить про нее.
Поэтому собственно и не удивился, там, в кабинете ректора, когда Рудой предложил посмотреть одно занимательное кино.
Ну и пусть. Если даже посмотрят еще одно кино и накажут нас штрафными баллами. Все равно мы с Леной были в плюсе.
— Лен, а ты знаешь где здесь библиотека?
— Конечно. В первый же день разведала и даже дошла до нее, — пожала плечами девушка. — На самом деле недалеко. Рядом с административным корпусом.
— Ладно подождем остальных и потом дружною толпою двинемся.
Я даже не успел заскучать, как все участники похода за знаниями вышли из аудитории, и скучились вокруг окон. Ну что, никто на себя роль Сусанина не хочет взять? Так и будут стоять в коридоре в ожидании неизвестно чего?
— Коллеги маги! — сказал я громко. — Предлагаю построиться и дружно идти в библиотеку, получать наши заслуженные книги!
— А ты что, Демидов, на роль командира претендуешь? — Ну разумеется на любое самое дельное предложение найдется идиот, который будет спорить.
— Хочешь веди ты! — я усмехнулся и парень в богатой одежде, увешенной не меньшим количеством золотых погремушек чем мажорчик Старских, тут же смешался.
— Я не знаю где библиотека! Но если мы подождем здесь…
— Чего подождем? Штрафных баллов, когда Майя Игоревна выглянет, чтобы узнать ушли ли мы или нет? — усмехнулся я. — А она обязательно выглянет, поверь мне.
— С чего ты это взял?
— Скажем так — интуиция.
Парень сделал неожиданную для себя вещь — он задумался.
— Ну если так, то веди.
— А кто тебе сказал, что я? — удивился я. — Она покажет нам дорогу.
Я кивком показал на Лену.
— Короче, построились в шеренгу по двое! И за нами.
Я подхватил Лену под руку, и мы пошли. Остальные студенты пошли за нами. Вот что значит действенная мотивация. Штрафные баллы никто получать не захотел.
Забавно, что Мэй первой пристроилась вслед за нами.
— Так. А теперь отдышался и сказал мне четко, ясно, и по всем пунктам! — Приказал Виктор Петрович Старский стоящему на коленях баронету Крысину. Баронет Скивирский стоял в такой же позе рядом, но опустив голову. Рядом стояли четыре гвардейца рода в полной броне с обнаженными мечами. — Начни с того, что вы с Сереженькой пришли сегодня в Академию. Дальше…
— Ну я и говорю, что мы сразу отправились в аудиторию, а Сергей, то есть его милость изволили задержаться у мужской комнаты.
— Дальше. Не надо мне подробностей, где вы набивали себе брюхо и где вы сс…
— Я и говорю. Зашли мы в аудиторию и сели за вторую парту, прямо за местом его милости. А через пару минут вошел этот Демидов с какой-то девкой, и нагло уселся на место его милости.
— А что вы? Язык к жопе присох? Не смогли подойти и попросить его освободить место?
— Мы думали его милость как придет, этот быдло сам пересядет! — проблеял Крысов.
— Дальше! — у стоящего напротив него Старского, скулы свело от ярости, но он взял себя в руки. Надо же послушать, как эти два идиота просрали в общем-то простое задание по охране его сына на территории Академии, а уж потом карать. — Дальше говори. Не заставляй меня ждать и не вздумай врать! Проверю!
От пнул в бок Крысова. Парень едва не упал, сглотнул тугую от страха слюну и начал рассказывать не скрывая ничего.
Когда он рассказывал о показе записи событий драки, Виктор Петрович нахмурился. Уж никак он не ожидал, что подобный артефакт до сих пор существуют и работает. Древние были конечно искусными на всякие такие штуки, но, чтобы у Рудого был подобный артефакт…
Из этого можно было получить выгоду и причем немалую. Даже, если сей артефакт не принадлежит Академии, а императору, и его нельзя выкупить или украсть, сведения о нем сами по себе ценны для знающих людей.
Но разумеется он не стал говорить об этом Крысову. Сын барона, спустившего свое состояния игрой в карты и вошедшего в вассалитет к Старскому… Слишком много чести.
Дослушав до момента, когда этих двоих отпустили и они, цитата, «сразу прибыли чтобы доложить», Виктор Петрович очень спокойным голосом спросил:
— А не скажешь мне, кто такой этот Демидов?
— Да никто. Мы узнавали! — Крысов почувствовал себя уверенней. — Граф из какого-то захолустуного рода с окраины. Причем родителей и родственников у него нет. Слабак! Беден! Вы ваша милость видели бы одежду, в которой он пришел на занятия. Даже девка что была с ним, и та одета приличней!
— Почему ж если он такой никчемный смог победить с одного удара моего сына? — Мрачно усмехнулся Старский.
— Да известно почему, ваша милость! Мы вчера с его светлостью в трактире отмечали поступление и его милость не совсем в форме был, — пролепетал парень. — Наверняка те жаренные свиные ножки были не свежими!
— Не форме? Возможно… — Сказал Виктор Петрович изображая задумчивость. — А скажи-ка мне любезный. Вы случайно не выяснили какой ранг у этого Демидова и какая у него стихия.
— Как не выяснить? Выяснили! Да даже нам известно. Мы ж на церемонии у Царь камня были!
— Ну и какая же?
— Ранг второй, а стихий две. Огонь и воздух. Он еще во время процедуры сознание потерял. А девица эта тоже двустихи…
ТРАХ!!!
Крысов от удара огненным кулаком в лицо отлетел метров на пять и остался ничком лежать на полу. Пол его лица, вместе со скальпом просто стекло от жара с костей черепа и запеклось черным огарком в районе шеи.
Старский развернулся в сторону молчавшего до сих пор Сквирского, который от увиденного упал ниц, закрыл голову руками и дрожал.
Почему-то это зрелище сразу же успокоило Виктора Петровича.
— Проверте, жив или нет, — скомандовал он вытирая руку батистовым платочком.
Один из гвардейцев склонился над изуродованным парнишкой. Прижал палей к шее и кивнул.
— Так этому, — Старский показал на дрожащего Сквирского. — Пятьдесят плетей. Посыпать солью, а потом на хлеб и воду. В карцер. На трое суток. А этого…
Он повернулся к Крысову.
— К моему магу жизни. Если выживет, тоже пятьдесят плетей и на трое суток в карцер.
Он протянул руку и щелкнул пальцами. Через мгновение ему подали серебряный бокал с охлажденным белым вином, до которого Виктор Петрович был большой охотник.
Он ополовинил бокал одним глотком и только тогда к нему вернулась способность мыслить трезво.
Давать людей в сопровождение из вассальных родов было весьма распространённой практикой. Но само собой гарантии полной защиты от опасностей не было. Да и не было особо опасности в стенах Академии. Самая распространённая опасность у студентов первых курсов, было перебрать вина в таверне или погибнуть на глупой дуэли. Вот для этого и были нужны благородные компаньоны, чтобы не дать этому случиться. Но, по всей видимости, плохо он подошел к выбору спутников для своего сына. Да и с самим Сергеем надо было больше времени проводить, но к сожалению дела рода, не давали этого. Вот и вырос он на воспитании у жен Виктора Петровича.Вырос глупым и избалованным. Не слушающим родительских наставлений перед Академией. Ведь что он ему говорил?
Присматривайся к сокурсникам. Не лезь на рожон. Будь предельно вежлив.
Старский прошел через Академию, получил четвертый ранг, но он до сих пор иногда просыпался, вспоминая события, которым уже очень и очень много лет. Крайне неприятные события которые случились на третьем курсе.
А что сын? Послушал ли он эти наставления?
Нет!
И в один из первых дней нарвался на двустихийника второго ранга. Оскорбил его и его девушку, тоже между прочим с двумя стихиями.
Демидов его сына явно пощадил, хотя мог разделать на лоскуты на дуэли. И никто бы не вмешался! Никто! Потому что такие маги, с самого первого дня были национальным достоянием государства. Таких было крайне мало и о таких заботились и оберегали все. Начиная от руководства Академии и заканчивая службой наказующих. Негласно, разумеется.
Виктор Петрович содрогнулся, представив себе, что было-б если бы дело попало в императорскую канцелярию.
Да, Макаров оказался быстрее этих двух дебилов и прибыл первым. Зато и пострадал сильнее. После доклада его тело уже было сожжено так, что и пепла не осталось. Старский привык решать дела быстро и не откладывая.