Крылов, наконец, справился с обоймой, передернул затвор и короткой очередью перебил генералу руку, которая держала пистолет. Он вполз в вагон.

Гоген был тяжел ранен. Он отвлек генерала, и тот выстрелил ему в живот.

— Держись, — сказал Крылов, — тебя вылечат.

— Как? — прохрипел художник. — Кто? — добавил он.

— Врач есть в бронепоезде? — Алексей приставил ствол к лицу генерала.

— Слово на букву Х — вам, а не врач, — сказал эсэсовец на ломаном русском языке. — Он повернул, уже вставленный ключ и нажал большую красную кнопку слева от себя.

— Что это? — спросил Крылов.

— Слово на П с окончанием на ц — ответил начальник поезда и замолчал.

— Ты, что, русский? Или вас учили только матерным словам?

Генерал молчал.

— Встать!

— Пошел на хуй.

Или его неправильно обучили, или он думает, что мы другого языка не понимаем.

Он ударил генерала автоматом по голове и потащил к выходу. Странно, ему никто не помешал. Где все? А они спешно покидали поезд. Крылов увидел под вагоном убегающие ноги. Их было очень много. И делалось все почти бесшумно. Даже шепота нельзя было различить. И оружие ни разу не звякнуло. Натренированы. Или они были готовы к сигналу выгрузки. Скорее всего, были готовы, подумал Крылов. Он залез под вагон и увидел, что все в плащпалатках, автоматы не наперевес, а за спиной. Как же они стрельбы не слышали? Алексей не знал, что этот командирский вагон имел суперизоляцию. Выстрелов не услышишь.

Связанный генерал лежал в канаве. Разведчик опять полез в вагон. Надо было забрать Гогена. Но не получилось. Художник уже умер. Крылов осмотрелся. Он хотел взять коньяк, шоколад и мясо со стола, но передумал. Загнул у скатерти углы и завязал в узел. Два больших бутерброда с белой рыбой рука сама сложила вместе и сразу отправила в рот. Абсолютно свежий белый батон пружинил под окровавленными пальцами разведчика. Значит, у них здесь, в поезде, и пекарня была. Он уже хотел выйти, но остановился и допил коньяк из хрустального стакана.

Крылов положил скатерть рядом с генералом и опять полез в вагон. Он решил вытащить Гогена. Скорее всего, поезд заминирован и скоро взорвется. Надо его похоронить. Лучше похоронить, чем он сгорит здесь. Вася посмотрел на часы. Оставалось две минуты. И группа разведчиков во главе с капитаном Моисеевым двинет сюда. Еще через минуту они будут здесь. Три минуты.

Он потащил Гогена. И тут появилась еще одна телохранительница генерала. Она сходу ударила Крылова ногой в лоб. Хорошо еще, что он успел немного отклониться. Разведчик упал.

— У вас у всех такая привычка, бить сразу в лоб? — спросил он. Автомат был на спине. А пистолета у меня никогда и не было. Стоп! Разведчик вспомнил. Он забрал блестящий пистолет у генерала. Только куда его положил? И остались ли в той обойме патроны?