— Она разбита.

— Почему покинул расположение части? — невозмутимо продолжал допрос Климов. Одновременно он собирал бумаги, надевал шинель, фуражку, ремень, убирал пистолет в кобуру.

— Так я и прибежал сюда сообщить, что немцы изменили направление атаки.

— А может, ты прибежал, чтобы спасти свою шкуру? Ты ведь у нас горазд на такие штучки. Не правда ли? Хлебом не корми, а дай приказ не выполнить. А ну встань к стенке! — Климов вытащил из кобуры пистолет.

— Но ведь всем будет известно, что фашисты изменили направление атаки, — сказал Крылов, — вы попадете под трибунал.

— Нам об этом никто не сообщил. Ты понял? Кто об этом узнает? — Климов оглянулся на радистку. — Она что ли? Так она меня не выдаст.

— Но, зачем вам это? — спросил Крылов и посмотрел по сторонам. Он искал, чем бы отвлечь внимание заместителя начальника Смерша. Может, удастся выбить у него пистолет.

— Отряд уже не успеет вернуться. К тому же База вооружена лучше. Мои люди могут пострадать.

— Зачем ликвидировать защитников Склада? Это же ошибка. Ведь будет лучше, если они задержат немцев.

— Хуже, лучше — кто знает. Я не верю тебе. Почему я должен тебе верить, что немцы повернули к Складу? Назови мне хоть одну причину.

— Вы могли бы посмотреть в бинокль. Тогда бы вам стало ясно, куда они идут.

— Там лес, ничего нельзя увидеть.

— Там оторвали бы свою жопу от стула и сбегали туда. Поближе к лесу. Может, разглядели бы что-нибудь! — закричал Крылов.

— Ну, ладно, хватит, — сказал Климов и поднял пистолет.

Он выстрелил, но пуля прошла мимо головы Крылова. Как он мог промахнуться с четырех шагов? — не понял Алексей. А все было очень просто. Радистка кинула в начальника особого отдела пепельницей. И попала в голову.

— Зачем вы это сделали? — спросил Крылов, наклоняясь над особистом. — Вы могли и не попасть. Он бы вас сразу пристрелил.

— Я не могла не попасть.

— Почему?

— Я из разведки.