– Прими и наш дар, Пламени Подобный, – сказала она. – В оплату за то, что расколол ледяные статуи. Пусть он поможет тебе вернуть прежнюю силу…

Серебряная Руна порхнула быстрой бабочкой, застыв в его Скрижали.

Домен. Руна-Сокровище…

– Лед видит, Сатори станет нашим призраком, – улыбнулся Кейнор. – А ты пойдешь собирать звезды и души… Что до Псов – не торопись, брат. В сферах у любой, даже самой сильной фигуры есть уязвимость.

– Фигура, что бьет Псов, – на губы Пламени Подобного наползла злая усмешка, ибо он уловил замысел брата. – Да, такая существует…

На следующий день он покинул Эргиаль, обменявшись с Братьями тайными знаками, Ключами и Порталами. Под Курганами плакали души скованных Братьев, но путь его сперва лежал в иной Круг.

Тот, которым он прежде правил.

Сидя на камнях Башни Молний, осколок Забытого смотрел на разрушенный Эстэ и слушал громыхание Штормов, ворочающихся в руинах.

Смотрел, слушал и думал.

Ему предстояло совершить многое, недоступное прочим. Дыхание судьбы становилось сильнее, он читал знаки Незримого в песнях ветров и узоре небес. Слабое серебро должно было стать сильным золотом и повергнуть небо, а затем перевернуть сферы, сломав чужую игру. И это было испытанием, достойным Единого…

А затем он вошел в свой Домен, на пустынный каменный островок, мудростью Искуснейшего висящий в пустоте, и вызвал свои Руны: Азимандию и Морвейн.

Азимандия…

В битве с Гармонией кел-леди умерла – впервые. И хоть для Существа, заключенного в Руну, смерть не окончательна, осколок Единого знал, что это важная ступень для любого разумного – даже золотой кел, что жила тысячи циклов. И потому он встретил ее, дрожащую и задыхающуюся, нужным взглядом и нужными словами. Кровь вяжет лучше прочих уз, служение Азимандии продолжалось, но она уже никогда не будет прежней. Это чувствовала и сама кел. Она со смущенной гордостью призналась:

– Я… смогла, мой господин! Я удержала Клинка! Никогда бы не подумала, что способна на такое! Но я смогла!

– Да, моя, – улыбнулся Пламени Подобный. – Все мы можем больше, чем думаем. И ты заслужила награду.

– Тогда я выбираю… – Азимандия облизнула губы. – Сражаться! Научи меня сражаться! Дай мне нужные Навыки и обучи им!

О да, Восходящая видела, что даже на серебре ее хозяин невероятно искусен. Настолько, что даже слабые Атрибуты не мешали ему на равных сражаться с золотом. И теперь она желала учиться у него, ибо предвидела – впереди их ждет еще немало битв.

Пламени Подобный улыбнулся – он ожидал этой просьбы. И с радостью удовлетворил ее, создав Навыки Стилей и преподав Азимандии первый урок. С ее Атрибутами и великолепным кел-телом наследница Визу Аран оказалась прекрасной ученицей, на лету схватывающей боевое искусство. Этот процесс куда более радовал душу осколка Единого, чем любовные поединки с ней же, а главное, был куда полезнее.

– Я никогда не стану равной тебе в бою… – разочарованно простонала кел, когда они закончили.

– А я никогда не стану равным тебе в Рунном Искусстве, – усмехнулся он, ставя и открывая перед ней ларец, полный звездного льда, – щедрый дар Кейнора. – Теперь твоя очередь учить, моя…

Да, им нужно было разобраться с Рунами. Немало пустышек, бронзы и серебра, они собрали во время битвы с воинов Гармонии, а Клинки одарили тремя золотыми нулевками. Азимандия вырезала из звездного льда множество Символов и создала много Рун, что должны были им помочь. Когда ее время истекало, она вновь взмолилась:

– Мой господин, если ты доволен мной, одари свою Руну золотым Изменением! Я так хочу проводить побольше времени… на свободе.

И она могла бы приносить вдвое больше пользы. Но у них пока не было золотых Символов, чтобы создать нужную Руну.

Второй он вызвал Морвейн. Их ждала долгая беседа…

– Расскажи мне о Круге Янтандера, моя Восходящая, – попросил он. – Может случиться так, что вскоре ты вновь увидишь его Курганы… Какие пути туда ведут?

Морвейн не удивилась, ибо они прежде уже говорили об этом.

– Мой господин, с двух сторон Круг окружают туманы и мертвые воды. С третьей подступает тьма. Но четвертая открыта…

Круг Семи Древ, несмотря на громкое имя, не был особенно велик. Его освещал рубиновый игг в древнем кел-городе, который Морвейн называла Медными Башнями. Оттуда пришли предки сторожевых кель-родов, чтобы хранить шесть Курганов, насыпанных над саркофагами Братьев. На их вершинах посадили Ростки, которые давно превратились в Малые Древа. Это было сделано неслучайно – Игги были важной частью стражи Мертвых Курганов. Их корни опутывали саркофаги осколков Единого, а аура не позволяла проникнуть внутрь тайными путями. Шесть Курганов, шесть Древ, шестеро Братьев. И шесть кель-родов, что хранили их печати.

Он задавал Морвейн много вопросов, и некоторые казались ненужными, но они тоже были важны…

– Кто еще живет в Янтандере?

– Мясоеды и туманники. Их много, но они… слабы, – пренебрежительно махнула рукой Морвейн. – Эти Народы служат высоким кель-родам, как предначертано судьбой. Они не имеют значения.

– Ведут ли в твой Круг старые Стрелы?

– Во имя древних заветов возле Курганов нет Стрел и портальных камней. Попасть туда можно двумя путями. Первый – воздушный, им иногда приходят летучие караваны в дни смены небесного знаков. Второй – караванный, с перекрестия древних дорог в опустошенных землях, что в открытой стороне Круга. Там наконечник Стрелы, и оттуда большие караваны приходят в Медные Башни…

– Из каких Кругов?

Она назвала несколько имен, но они ничего не говорили Одному из Тысячи. Он нахмурился, и, заметив его недовольство, Морвейн взмолилась:

– Мой господин, смиренно прошу! Я не знаю столь многого! Я с рождения хранила свой Курган и лишь однажды видела Медные Башни. Меня не готовили в караванщики, я мало что слышала о ближних и дальних Кругах. Нас не учили ненужному, и мой Атлас пуст. Но мой брат, Талар! Он знает много больше моего. Если бы мы смогли вернуть ему разум…

– Излечить его будет сложно, – нахмурился Пламени Подобный, и Морвейн тут же упала на колени, обнимая его ноги.

– Прошу, мой господин! Я отплачу всем, чем угодно…

– Встань и говори дальше. Значит, в Янтандер редко приходят чужаки?

– В Медных Башнях бывают гости от чужих Древ. Разные, – Морвейн как будто заколебалась, перед тем как продолжить. – Но на Курганы им нет путей, как велено древними законами. Кель-дома не позволяют чужакам даже приблизиться. Ибо среди них могут оказаться тайные демонопоклонники, что хотят освободить Братьев…

– Значит, такие случаи бывали?

– Да, мой господин. Три прорыва только на моей памяти… и последний убил меня. Говорят, больше десяти раз адепты Братьев пытались отворить Курганы, – Морвейн понизила голос. – Однажды им почти удалось.

– Что же помешало?

– У Мертвых Курганов много печатей. Их защищают живые от живых, мертвые от мертвых, тени от теней. Я могу обойти печати и отворить Курган Янтандера, но остальные мне неподвластны, – осторожно, будто ступая по хрупкому льду, проговорила Морвейн. – Ты велик, мой господин, но Курганы – это ловушка, поставленная на таких как ты. Нам не пройти сквозь стражу, однако есть иной путь…

– Вижу, ты размышляла об этом. Какой же?

– Кель-рода послушают только тех, кого знают. Но моего слова и слова Талара будет недостаточно. А вот если из Вечности вернутся иные… те, кто познал ее, как я… – глаза Морвейн блеснули ненавистью, а дыхание участилось. —Те, кто понял, какую роль нам уготовили владыки Небесного Трона в обмен на верную службу… Те, чьи славные имена высечены в созвездиях сторожевых кель-родов… Пусть Древа будут моими свидетелями – если они вернутся в Янтандер, пусть как тени в моем Кувшине, и расскажут своим детям…

– А если кель-рода не захотят слушать голоса мертвых? – перебил ее Пламени Подобный.

– Тогда мертвые сметут их и откроют для тебя печати, – ответила Морвейн. – Они ведь тоже помнят тайны своих Курганов… Разве не для этого ты дал мне золотой кинжал?

Он медленно кивнул:

– Значит, ты хочешь вновь отправиться в Вечность, моя Восходящая? Она больше не страшит тебя?

– Я ее ненавижу. Вечность крадет наши души ради своих глупых развлечений. Ты вырвал оттуда мою, а я открою дверь для других. Видения ясны: в этом мое предназначение. Во имя всех Единых, даже Забытого, даруй мне путь – и я верну тех, кто остался верен. Не Вечности, а Единству.

– А как ты найдешь там своих сородичей? Ведь Вечность беспредельна.

– Я была в союзах нео, мой господин. Многие из них объединяют тех, кто был вместе в прошлой жизни. Я говорила со своими предками и предками других кель-родов, как говорю с тобой. Они соберутся вместе по моему слову. Но лучше… чтобы Талар был со мной. В Золотом Городе я найду Восходящего, что излечит его разум.

– Но тебе придется ступить на эту дорогу без меня, – сказал осколок Единого, испытующе глядя на свою Руну.

Подобный Пламени не собирался пока посещать Вечность. Даже в новом отражении это было столь же рискованно, сколь обитателям Вечности cнисходить вовне. И требовало массу Звездной Крови для слияния отражений, которую можно было потратить с куда большей пользой. Но у него был Сигурд, был Домен и были Саркофаги…

– Врата Единства закрыты для Братьев… – медленно проронила Морвейн. – Пусть будет так, как предначертано. Ты освободишь меня от Клятвы?