Буран повернул лохматую голову и посмотрел на Финна.

Глаза Финна расширились. Он забрался на зверя, и волк молнией помчался по мосту. Лебедь спрыгнул с руки Морены, в мгновение ока, превратившись снова в овчарку, и погнался за Финном и волком.

Морена пристально посмотрела на Романа.

— Такой простой урок, а ты так долго его усваивал.

— Пять раз, — сказал он. — Я немного тугодум, но меня можно научить.

Богиня улыбнулась.

— Глупый мальчишка. Если я чего-то и не выношу, так это видеть человека в рабстве. Особенно если он сам себя в этом винит.

Он знал.

— Ты — мой подарок мужу на Коляду. Теперь ты можешь быть таким, каким он пожелает тебя видеть.

— Для меня это честь, — сказал Роман.

— Что ж, он это заслужил. Он так меня любит.

Морена запустила руку в свой широкий рукав и достала нежный ледяной фрукт. Зимнее яблоко, мягко сияющее голубым и белым. Поцелуй богини, карт-бланш на одно желание.

— Ты молодец, что привёл ко мне мальчика.

Она положила яблоко на ладонь Романа.

Любое благо, которое он пожелает.

Роман изучал яблоко.

Любое благо, которое она в силах даровать.

Он взглянул на Морену.

— Ты уверен? Ты же знаешь, что я нечасто их раздаю.

— Я уверен, — ответил он.

Морена покачала головой.

— Самое доброе сердце болит сильнее всего, Роман.

— Обещаю, что после этого его закалю.

Богиня вздохнула и щёлкнула пальцами. Яблоко полетело в сторону Фарханга и рассыпалось над ним дождём из снежинок. Пространство за магавом раскололось, разверзлось, поглотило его и сомкнулось.

В широком дверном проёме, ведущем к дереву и балкону, возникла огромная тёмная тень. Его чёрный плащ развевался. Свет гирлянд Морены играл на его чешуйчатых доспехах. Бог Последнего Конца ступил на балкон.

Пора прощупать почву. Роман встретился взглядом со своим богом.

Злой?

Левый уголок суровых губ Чернобога дрогнул. Ответ вспыхнул в сознании Романа.

ТЫ — МОЙ ВОЛХВ.

Романа охватило странное чувство. Ему показалось, что мир слегка накренился, а теперь внезапно выпрямился. Сила наполнила его, принося облегчение, покой и надежду.

Морена одарила его язвительной улыбкой.

— Вам двоим лучше уйти. Я пришлю к вам Финна после того, как мы поговорим.

Нави разорвался пополам.

Роман открыл глаза. Он стоял на крыльце своего дома.

Двор был усеян выбоинами, земля была перепахана в разных местах, и кое-где из неё всё ещё сочилась кровь. Из земли торчали останки костяных рук. Крыльцо представляло собой груду разбитых досок, покрытых подпалинами от жёлтой слизи. В гостиной было разбито окно. Дверь и передняя стена были изрешечены.

И они до сих пор не знали, откуда пришли жрец с воином и попытаются ли они вернуться.

Он вздохнул.

Дверь позади него скрипнула. Фарханг, пошатываясь, вышел на свет, его лицо было растерянным и бледным. Вместе с ним на крыльцо высыпала стая нечисти, во главе с Роро.

— Я… это я. — Фарханг улыбнулся Роману. — Я это я, друг мой!

Он подхватил одного из коловерши и закружил с ним. Зверёк заверещал. Фарханг отпустил его и, широко раскинув руки, наполовину побежал, наполовину прыгнул во двор.

Коловерши последовали за ним. Роро задумался, подошёл к Андоре и лизнул её руку.

— Роро.

Андора рассеянно погладила Роро по голове.

Железный пёс нерешительно вышел на крыльцо. За ним, щурясь от солнечного света, выползла анчутка.

Фарханг рассмеялся, описывая в воздухе странные круги.

— Как долго, по его словам, он там пробыл? — спросила Андора.

— Он считает, что три года.

— А. Это объясняет его радость.

Фарханг спустился по подъездной дорожке, перепрыгнул через лужу слизи, в которой лежал снайпер-наёмник, и скрылся в лесу, размахивая руками. Коловерши, следующие за ним, явно забеспокоились.

— Они не позволят ему уйти далеко, — сказал ей Роман.

Дом позади них скрипнул. Они обернулись, чтобы посмотреть на него.

Тьма расползлась по стенам. Осколки стёкол поднялись с пола и сложились в окно. Дыры в двери и на крыльце закрылись. Жёлтая слизь исчезла, оставив после себя неповреждённый камень. Дом стал таким, каким был. Во дворе по-прежнему царил беспорядок, но дареному коню в зубы не смотрят.

Спасибо.

— Думаю, ты прощён за свою истерику, — сказала Андора.

— Ты и об этом знаешь?

— О, я наблюдала. Это была великолепная речь. — Она тихо рассмеялась.

— Морена тебе показала?

— Все-то тебе расскажи.

— С тобой разговаривают все боги? — обречённо спросил он.

— Большинство из них. Некоторые больше, чем другие. Слушай, я голодная. Предполагаю, есть у тебя нечего?

— Может, что-нибудь найду, — сказал Роман. — У меня были гоголь-моголь с печеньем, но нечисть всё слямзила.

— А ингредиенты у тебя есть, Роман?

— Эм…

— Яйца, сахар, сливки? Что-то в этом роде?

— Да.

Андора кивнула.

— Я приготовлю тебе печенье и гоголь-моголь. Так у нас будет время поболтать, пока Финн с Мореной не закончат разговор.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать.

— В конце концов, Коляда на дворе. У нас должно быть хотя бы печенье. — Андора кивнула ему. — Давай, Чёрный Волхв. Показывай мне кладовую. Сегодня вечером мы пойдём в гости к твоей семье. Тебе понадобятся печенье и гоголь-моголь, чтобы пережить это.

Конец

С НАИЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ

С НАИЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ

— Игнат Трофимович?

Волхв Сварога оторвал взгляд от бухгалтерской книги. Молодой волхв-стажёр нерешительно топтался у двери в его кабинет. По выражению его лица было понятно, что случилось что-то плохое.

Весь этот праздничный сезон был чередой одних катастроф.

Во-первых, исчезла храмовая казначея. Проверка счетов показала, что за последние три года она присвоила пятьдесят тысяч долларов. Потеря денег была неприятной, но не такой уж болезненной. Их кузнецы были лучшими на всём юге. Они не испытывали недостатка в деньгах. К сожалению, у этой женщины был административный доступ ко всей компьютерной системе, календарю, бухгалтерии и банку, а перед уходом она заблокировала доступ. Его IT-специалистам потребовалась целая вечность, чтобы восстановить доступ.

Затем его невестка решила, что хочет развестись. Его брат решил, что лучший способ справиться с этим — напиваться до беспамятства и приходить в офис Игната, чтобы поплакаться.

В конце концов, после многих лет причинения всевозможных страданий, собственный сын решил отправить его в могилу раньше срока, едва не доведя до инсульта. Неделю назад Александр встал после службы и объявил, что наконец-то нашёл своё призвание в жизни. Он станет оборотнем и присоединится к Стае. А когда его спросили почему, он имел наглость заявить, что их община сбилась с пути, он ответил, что единственный способ восстановить истинное поклонение это стать единым целым с животными.

Игнат пристально посмотрел на молодого волхва.

— Что стряслось то? Землетрясение? Метеоритный дождь? Дракон?

— Подросток, — сказал волхв. — И волк.

— Это кто-то из людей Стаи? Они здесь из-за Александра?

— Нет, — пробормотал волхв.

— Этот подросток сказал, что хочет?