Судя по его одежде, кто-то хорошо о нём заботился. Его джинсы были не сильно поношенными, толстовка была относительно чистой, а на ногах у него были ботинки «Махрус». Большинство ботинок теперь изготавливались на заказ в небольших мастерских, но в Атланте обувная компания «Махрус» выделялась на фоне остальных. Хорошая пара их ботинок могла прослужить годы, но и стоили они немало. Только любящий родитель вложил бы столько денег в вещь, которую подросток может перерасти за несколько месяцев.

В общем, ничего особенного. Обычный, типичный парень, наверное, из благополучного района города. Лицо показалось знакомым.

Маленький чёрный щенок крепко прижался к телу мальчика, напоминая огромный пончик из чёрного меха. Это была сука, вероятно, чёрная немецкая овчарка, и, осмотрев её, он не обнаружил никаких явных повреждений. Как только он опустил щенка на землю, она тут же забралась обратно к мальчику и прижалась к нему.

Дым заклубился над диваном и, сгущаясь, превратился в Кора. Коргоруша пошевелил длинными кисточками на ушах и устроился поудобнее, положив своё большое тело на любимую синюю подушку. Его золотые глаза светились мягким светом, наполовину магическим, наполовину отражённым от огня.

— К нам скоро придут гости?

Коргоруша замурлыкал. Из его мягких чёрных лап выскользнули острые когти, проткнули подушку и втянулись обратно.

Понял.

Роман стянул края раны и наложил первый шов. Ему придётся подождать, пока остальные члены его разношёрстного отряда вернутся, чтобы составить подробный отчёт.

По крайней мере, шов получался аккуратным и ровным. Не нужно обрезать неровные края.

Парень не просил убежища. Он не сказал: «Помогите!» или «Я ранен». Нет, он сказал: «Святилище». Это означало две вещи. Во-первых, парень знал, кто такой Роман и чем он зарабатывает на жизнь, а во-вторых, его преследовали.

Роман повернул запястье, стараясь прокалывать кожу аккуратно. То, что он не узнал парня, ничего не значило. В Атланте было около 10 000 славянских нео-язычников и в четыре раза больше последователей других языческих религий, и это не считая людей славянского происхождения, их друзей и родственников, которые не практиковали активное поклонение, но искали магические решения, когда беда стучалась в их дверь. Он не мог знать всех.

Однако тот факт, что парень вообще появился у него дома, был странным. Роман жил на пятнадцати акрах земли в лесу, а дорога до его дома была длиной в четверть мили. Ближайший сосед жил примерно в полумиле от него. Это был друид, который в одиночестве выращивал птиц.

Мало кто знал, где он живёт и как добраться до его дома. Чаще всего просители приходили к его отцу или дяде, иногда к матери или сёстрам, а потом передавали прошение дальше, к нему. К нему обращались в крайнем случае, когда все остальные попытки проваливались или когда всё с самого начала шло настолько плохо, что никто не хотел браться за решение проблемы.

Откуда мальчик узнал, где его искать? Как он сюда добрался? Он попросил нечисть обыскать дом, но они не нашли ни машины, ни велосипеда, ни лошади. Они не нашли ни рюкзака, ни каких-либо сумок, и у мальчика не было с собой кошелька.

Прошлой ночью технологии не спали, и Роман, как всегда перед сном, обошёл свои владения по внутреннему периметру. Это значит, что мальчик проник на территорию после того, как Роман лёг спать, но до того, как сработала магия. Мальчик бежал через лес, истекая кровью, и у него не было ничего, кроме собаки и одежды на плечах. Дерево, под которым он упал, находилось всего в тридцати ярдах от дома. Мальчик, должно быть, видел дом, но не смог до него добраться, а значит, он был на пределе. Дерево было пределом его возможностей.

Печенье у него во рту появилось благодаря услужливому коловерше, который пробрался в дом, разбросав повсюду блёстки и кровь мальчика, съел печенье, а затем принёс одно ребёнку-человеку, потому что люди любят печенье и оно наверняка поможет ему почувствовать себя лучше. Виновником, скорее всего, был Федя, самый младший из стаи. Похоже, это было в духе Феди.

Всё это вело к отчаянию.

Роман нахмурился. Два месяца назад к его отцу пришла семья, которая умоляла и плакала, говоря, что их четырнадцатилетняя дочь пропала, и они уверены, что какое-то нечистое чудовище утащило их Машу, потому что в её спальне была кровь, окно было разбито, а на подоконнике остались следы от когтей. Роман взялся за это дело в качестве одолжения и через два часа нашёл девочку в лофте. У неё была серьёзная зависимость от наркотиков и роман с парнем старше её, который не одобрялся семьёй, поэтому она инсценировала свою смерть, чтобы родители думали, что она умерла, и не искали её.

Мальчик, лежавший на одеялах, мог быть беглецом. В таком случае он не хотел вмешиваться. Он с трудом улаживал конфликты в своей семье, не говоря уже о чужих. До того, как он узнал об этом четырнадцатилетнем мальчике, он бы сказал, что долгий переход через лес с ранением — слишком суровое испытание для беглеца. Но Маша пробежала две мили под ледяным дождём, в одной ночной рубашке и тапочках, прежде чем её подобрал её подонок парень. И она сделала это посреди ночи во время магической волны, когда любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, остался бы за прочными дверями и толстыми стенами. Подростки считают себя бессмертными и могут быть удивительно наивными и целеустремлёнными.

В кухне со скрипом распахнулось окно. Стайка коловерши проскользнула в комнату, расположилась на полу неровным полукругом вокруг него и костра и уставилась на него горящими глазами.

Он сделал последний стежок, обрезал нить, положил инструменты и наложил на рану свежую повязку. Мальчик даже не пошевелился. Роман потрогал его лоб. Температуры нет. Холодного пота тоже нет. Он накрыл его и щенка одеялом и снял перчатки.

— Давайте посмотрим.

Коловерша подлетел к нему и уронил что-то ему на ладонь: кусок окровавленного снега, странные волоски, похожие на металлические, немного грязи, какую-то нить и комок пережеванного табака. Фу. Очаровательная работёнка. Сплошной гламур.

Роман бросил все это в огонь и плюнул в пламя, направив магический заряд в поленья. Огонь стал полупрозрачным и холодно-голубым. Внутри него двенадцать человек пробирались через заснеженный лес по старой, полузаросшей дороге. Впереди шёл невысокий мускулистый парень, который вёл на поводках двух огромных собак. Они были около 90 сантиметров в холке, с бочкообразной грудью и массивной передней частью, как у чистокровных питбулей, и покрыты странной голубоватой шерстью. Вдоль их хребтов тянулся ряд металлических шипов. Обе собаки прижались носами к земле. Следопыты из Улья.

Из Улья никогда ничего хорошего не выходило.

Он изучил процессию. Двое впереди — кинолог и худощавый мужчина с ярко-зелёными волосами, который держался рядом с ним, скорее всего, были наёмниками. Их одежда была поношенной. Десять человек позади них были совсем другими. На них были серые служебные куртки «Три сезона», серые брюки в тон, заправленные в сапоги, зимние шапки и бронежилеты. У троих были нагрудники с глубокими карманами, полностью заполненными. Вероятно, они были магами. У всех были арбалеты и винтовки.

Они не выглядели взволнованными. Они не спешили. Они методично продвигались по снегу, следуя за собаками.

Десять профессионалов и два следопыта. Слишком много для сбежавшего подростка.

Группа прошла мимо высокого орешника, обугленного с одной стороны. Три года назад в него ударила молния, но магия сохранила его. Если только след ребёнка не вёл их по кругу, они доберутся до дома минут за пятнадцать.

Роман закончил заклинание, встал, вымыл руки и вытер их кухонным полотенцем. Маленькие нечисти наблюдали за ним, готовые в любой момент броситься в атаку.

Он пошёл в спальню. Коловерши последовали за ним, прокрались внутрь и стали подглядывать из-за угла. Он зашёл в гардеробную и открыл узкий шкаф. Внутри его ждал шест высотой в шесть футов, увенчанный резной головой чудовищной птицы.

Роман потянулся к нему. Его пальцы коснулись отполированной и гладкой буковой древесины. Магия кольнула его. Клюв птицы раскрылся, и Klyuv издал пронзительный крик.

Коловерши замерли.

— Ш-ш-ш, — сказал ему Роман. — Пока рано.

Клюв щёлкнул, его жестокие птичьи глаза завращались в глазницах, и он замолчал.

Роман подошёл к входной двери и распахнул её. Снег уже лежал толстым слоем. Мир стал чёрно-белым: чёрные деревья на белом снегу, и на этом монохромном фоне рождественская ёлка нечисти с красными и серебряными украшениями выглядела вызывающе. Под ней виднелись три цепочки следов.

— Давайте сюда, — приказал Роман.

Анчутка, мелало и Роро выскользнули из-под дерева и побежали к крыльцу. Роро взбежала по ступенькам, встала на задние лапы и вцепилась ему в штаны. Она открыла пасть.

— Роро.

— Сядь.

Задница Роро приземлилась на половицы.

Анчутка подпрыгнула, немного пролетела и приземлилась на плечо Романа. Мелало просеменил мимо него, тревожно переваливаясь с ноги на ногу. Это были все. Коловерши уже были внутри, а аука отступила к kumiru, Чернобогу, на заднем дворе. Идол Чернобога был вырезан из священного бука и достигал трёх метров в высоту, а под ним аука вырыла целую сеть нор. Там она будет в безопасности.