Анри замер:

– Значит, ты хочешь… завести отношения со мной?

У Джульетты вспыхнули щеки. Она не собиралась говорить так откровенно.

– О… я просто хотела сказать… – Она покачала головой. Она была слишком смущена, чтобы найти подходящие слова.

Анри засмеялся низким грудным смехом.

– Если это поможет, мы могли бы продолжить разговор о моих недостатках.

– Думаю, это могло бы помочь.

– У меня есть идея получше. – Анри отпустил ее руку и повернулся к ней лицом, затем положил ладонь на ее затылок под волосами и провел большим пальцем по нижней части овала ее лица. Сердце Джульетты застучало как бешеное, ее обдал жар.

Его глаза всматривались в ее лицо. В них читался вопрос. Она придвинулась ближе.

Анри приподнял ее подбородок и поцеловал ее.

Сначала его губы коснулись ее губ едва-едва – и все ее тело ожило.

Затем поцелуй стал глубже.

Ее пальцы зарылись в его волосы. Ей казалось, что она покинула свое собственное тело, и она удивилась тому, что нечто столь реальное может быть так похоже на иллюзию. Он целовал ее, пока она вообще не перестала о чем-либо думать, а затем не вернулась в настоящее, ощущая его всем своим существом. Она словно потерялась, а затем нашлась. Ее охватило сладостное тепло, и она больше не понимала, зачем люди вообще ищут фантазии, если реальность может быть такой прекрасной.

Было уже поздно, когда Анри и Джульетта наконец свернули на улицу, ведущую к ее дому.

После своего поцелуя они стали задумчивыми и замедлили шаг, как будто оба хотели растянуть этот момент как можно дольше. У Джульетты было такое чувство, будто она плывет, почти не касаясь ногами булыжной мостовой, омытой теплым светом масляных фонарей.

Но когда она увидела окна своей квартиры, дыхание ее пресеклось, и она резко вернулась с неба на землю.

Только одно из окон было освещено. Клэр сидела за столом на кухне и с отсутствующим видом пила чай. При виде нее у Джульетты сдавило горло.

Как бы ей хотелось, чтобы при ней сейчас были воспоминания Клэр – целая история, заключенная в цветном стекле, которая могла бы все вернуть на свои места. Но она пришла ни с чем, она могла предложить сестре только саму себя. Будет ли этого достаточно?

Анри стиснул ее руку:

– Ты готова?

– Нет, но если я стану ждать, когда буду готова, то никогда не войду.

– Помни – я рядом.

Джульетта сделала глубокий вдох, поднялась по лестнице и постучала в дверь.

Поначалу она не услышала ничего – ни скрипа ножек стула, отодвигаемого от стола, ни шагов, приближающихся к двери, ни щелчка отпираемого замка. Возможно, Клэр выглянула в окно и решила не открывать. Джульетте показалось, что ее грудная клетка стала слишком тесной для ее сердца и легких.

Мгновения шли томительно долго. Когда она уже собиралась повернуться и уйти, дверь распахнулась, и сестры увидели друг друга. Глаза Клэр удивленно расширились, и Джульетта подумала, что в ее собственных глазах сейчас читается страх.

А затем Клэр обняла ее.

Это было так неожиданно, что на мгновение Джульетта застыла, уверенная, что это сон. Но если это сон, то счастливый, и нельзя терять такой момент. Она тоже обняла Клэр.

– Ты ушла, не попрощавшись. – Голос Клэр был тих, Джульетта ощущала на своей щеке ее теплое дыхание.

– Ты хотела, чтобы я съехала. – Джульетта отстранилась и вгляделась в лицо своей сестры. Помнит ли она?

– Мне не следовало этого говорить. Я была не в себе. – Клэр потупилась. – По правде говоря, я все еще сама не своя.

Джульетта растерялась:

– Но ты рада видеть меня?

– Конечно, я рада видеть тебя. – Клэр приняла строгий вид. – Где ты была?

– В «Сплендоре».

Клэр побледнела.

– О нет. Мне кажется… – Она прикусила нижнюю губу. – Мне кажется, там со мной случилось что-то плохое.

Джульетта почувствовала, как разочарование впитывается в ее душу, будто пролитые чернила.

– Ты по-прежнему почти не помнишь меня. – Когда Клэр обняла ее, она подумала… у нее забрезжила надежда…

Глаза Клэр наполнились слезами.

– Да. Но мне кажется, я помню, что помнила тебя прежде. Как, по-твоему, это имеет смысл?

Джульетта подумала о том, как она сама чувствовала себя после того, как Анри удалил ее воспоминания: ей казалось, что что-то не так, что чего-то недостает, и ее сознание ходило кругами, что-то ища и не находя.

– Да, – тихо ответила она, – это имеет смысл.

– После твоего ухода я плохо спала. – Клэр вытерла глаза. – Я знаю, я сказала тебе, что тебе надо начать жить отдельно, но, когда ты не вернулась… я не могла ни на чем сосредоточиться. Не могла есть. Я была убита горем и не понимала почему. Тогда-то я и начала подозревать, что в «Сплендоре» со мной случилось нечто такое, что заставило меня забыть. Мое сердце знало, что я люблю тебя, даже когда этого не знала моя голова.

Перед глазами Джульетты все расплылось, из них потекли слезы. Она была права – люди возвращаются к себе настоящим, таким, какие они есть, опять и опять. Но на нее по-прежнему давило сознание того, что она подвела сестру.

– Они забрали твои воспоминания обо мне. Я пыталась их вернуть, но…

– Так вот оно что? Значит, я никогда не вспомню?

– Думаю, решение есть. – Джульетта повернулась к Анри и сделала ему знак войти. – Клэр, я хочу познакомить тебя кое с кем.

Глава тридцать восемь. Анри

Глава тридцать восемь. Анри

Анри знал, о чем Джульетта сейчас попросит его, как знал форму ее подбородка, очертания ее плеч.

Также он знал, что она очень расстроится, когда ему придется сказать ей «нет».

Они уселись вокруг стола в тесной кухне. Джульетта села напротив Клэр и положила руки на гладкое дерево столешницы. Анри было больно видеть надежду, освещавшую ее лицо, когда она сжала пальцы сестры.

– Все будет хорошо. – В голосе Джульетты звучало воодушевление, щеки раскраснелись. – К счастью, я видела все твои воспоминания до того, как они были потеряны, так что Анри сможет помочь мне разделить их с тобой. Скажи ей, Анри.

Это было как удар под дых.

– Мне очень жаль, – сказал он, – но из этого ничего не выйдет.

– Почему? У тебя же все получалось, когда мы делали это прежде.

– Да, потому что тогда мы находились в «Сплендоре». Волшебство порождается тамошней водой. И здесь я не смогу получить доступ к нему.

Она встала.

– Тогда мы вернемся туда.

Он нежно коснулся ее предплечья.

– Это не сработает. Стелла хотела построить свой отель над горячими ключами, чтобы запереть волшебство внутри. – Он сглотнул. – Потому что, когда оно не заперто, оно испаряется. Помнишь?

И тут до него дошло, что она не помнит.

Она видела, как Клементина рассказывала про Дни Чудес, но это было одно из тех воспоминаний, которые Анри забрал из ее памяти. И хотя потом она сказала, что его собственные воспоминания пронеслись в ее сознании, когда они возвращались к нему самому, было очевидно, что ее память не сохранила их детали.

И он объяснил. Он рассказал ей, как весной волшебство на несколько дней разливалось по здешней долине и ненадолго становилось доступным для всех, прежде чем испариться, с тем чтобы цикл мог начаться сначала. Построив свой отель, Стелла использовала его как плотину, заперев волшебство, но теперь «Сплендор» исчез. И вместе с ним ушло волшебство.

От лица Джульетты отлила вся кровь.

– Значит, мы ничего не можем сделать? Твоих способностей… больше нет?

– Мне очень жаль, но да, так оно и есть. Быть может, волшебство вернется будущей весной, когда растает снег. А может быть, до тех пор пройдет немало лет.

– А может быть, – сказала Клэр бодрым голосом, не вяжущимся с унынием, воцарившимся на кухне, – нам вообще не нужно никакое волшебство.

– О чем ты? – спросила Джульетта.

Клэр улыбнулась ласковой улыбкой.

– Есть и другой способ делиться воспоминаниями. – Она похлопала по сиденью стула, стоящего рядом с ней. – Сядь сюда, Джулз, и расскажи мне про меня и себя.

И Джульетта начала рассказ.

Они говорили много часов, всю ночь напролет, пока горизонт не окрасился розовым.

Джульетта рассказала Клэр все, что помнила об их детстве, она говорила о поведанных шепотом секретах, неловкие моментах, совместных мечтах. И сдабривала все это любовью и юмором.

Она держала свою сестру за руку и творила волшебство, нисколько не уступающее по силе всему тому, которое доводилось творить Анри.

У него было странное ощущение – он чувствовал себя и частью их истории, и чем-то, находящимся вне ее. Он видел все воспоминания Клэр о Джульетте, все до одного. Он знал их так хорошо, что смог бы рассказать каждое. Но узы, связывающие этих двух сестер, оставались для него чем-то совершенно чуждым. Он не мог представить себе, каково это – любить кого-то настолько глубоко, что это чувство не уходит, даже когда в сознании не остается воспоминаний, за которые оно могло бы уцепиться. Глядя на них, он подумал о том, как, пробуя один из сдобренных эмоциями десертов Амеллы, невольно погрузился в ностальгию, предназначенную для кого-то из гостей. Он вечно отведывал то одно, то другое, но ему никогда не удавалось насладиться всей трапезой.

Его накрыла волна грусти, но голос Джульетты помог ему выплыть. Она рассказывала Клэр о бале-маскараде.

– И тогда я поменялась костюмами с женщиной по имени Эмили, с которой познакомилась в портновской мастерской. Я надела ее костюм феи, а она нарядилась павлином. После этого обмена Кэли начала следить за ней, а не за мной, и я смогла незаметно улизнуть и пробраться в Зал Воспоминаний. – Джульетта перевела взгляд на Анри. – Это обмануло даже Анри. И он перепугал Эмили чуть ли не до смерти, когда сказал ей, что ей грозит опасность.