Второй, одетый в тёмно-синюю форму Ниллардцев, замер у окна, лениво разглядывая клумбы с цветами нашего сада. Точеный профиль наводил на мысли о хищной птице, что следит за своей добычей. Несмотря на то, что он практически отвернулся от всех присутствующих эго сила окутывала прозрачным туманом всю комнату и даже Марлин, притаившуюся за дверью.

Третий замер темной статуей в углу кабинета. Я не сразу заметила его. Одетый во все черное, он укрыл свое лицо капюшоном, а руки перчатками, закрывающими их практически до локтей. И это при том, что на улице было жаркое лето, и сам Регент был одет в легкий костюм.

Встав посередине кабинета, вспомнила правила приема высоких гостей. «Сдержанно улыбнуться, выказывая дружелюбие и уважение. Никакого зубоскальства и метания взглядом». Сделав реверанс, я замерла у пола, ожидая, когда мне позволят подняться. Простоять в такой позе мне не сложно, Марлин будучи в плохом настроении заставляла меня по нескольку часов к ряду застывать на полусогнутых коленях.

— Какая грация, — довольно заметил Регент, — поднимитесь, моя дорогая, дайте взглянуть на вас.

Выпрямившись, устремила взгляд в пол и притворилась мебелью, пока не прикажут отмереть. Я уже большая, умная, и хорошо помню, что удары от отцовских розг заживают очень долго, потому даже бабушка не смеет ему перечить.

— Моя дочь, — отец, ухватив меня за плечи, заставил повернуться на месте, и двое вельмож с интересом осмотрели меня.

— Хорошенькая, — выдал свой вердикт Ниллардец.

— Это не главное, мне нужно подтверждение, — заметил Регент и резко окликнул мага замершего в углу, — Солмар!

Человек в черном отмер, шагнул ко мне. Отец прежде, чем отпустить, сжал за плечо и прошипел в ухо.

— Делай, что скажут. Пикнешь, высеку до крови всех.

Это были не простые угрозы, потому, собрав все остатки своей выдержки, смогла спокойно пройти к креслу, на которое указал человек в черном. Передо мной возник небольшой столик с рабочими рунами мага. Моей образованности хватило понять, что это формулы работы с кровью.

— Госпожа, вашу руку, пожалуйста, — маг в черном коснулся стола, и на его поверхности высветился орнамент ладони, подсказывая, куда я должна ее положить.

— Побыстрей, Литэя, не заставляй нас ждать, — придал решительности недовольный голос отца, и я положила руку на столешницу, не сильно заботясь, чтобы мои пальцы попали в орнамент. Пока маг поправлял мою руку, я, стараясь не думать о процедуре, что меня сейчас ожидает, читала руны, и с каждым новым значением удивлялась все больше. Это было определение родовой крови.

Ни для кого не было секретом, что кровь наследия в нашем мире важна, но только дома Старшей Аристократии занимались ее отслеживанием. Проверка моего наследия поставила меня в тупик. Мы не были наследными дворянами. Магия прижала руку к столешнице. Иглы пронзили кожу. Сдержав стон я наблюдала, как несколько капель моей крови окрасили руны в алый цвет, заставляя активироваться письмена.

Они стали сплетаться, выстраивая родовое дерево, и среди голубых, коричневых и стальных линий сияла одна — золотая. Она проходила по всему дереву и сплеталась со своим наследием очень долго. Это поражало меня еще больше, долгое сплетение указывало на древний род, но мы же не принадлежали никому из семей аристократов, мой дедушка был простым ремесленником в небольшом городе в глубинке, именно там мой отец встретил маму и взял ее себе в жены, дав дворянскую фамилию. После моего рождения мы перебрались в столицу, и отец занял свой первый пост при королевском казначействе. Неожиданно быстрое продвижение по службе принесло ему должность королевского казначея. С гордостью говоря об этом, отец не упуская момента упомянуть, что всего этого он добился сам.

Мысль, что золотая нить рода идет по линии отца, я отвергла. Если бы это было так, он не упускал бы возможность похвастаться этим. Тогда, что означают эти родовые ветви? Магия стола, артефакта анализа, очищало мою кровь, и в результате выдала знак старинного рода, узнать который я так и не смогла, хотя видела все символы Старшей Аристократии.

— Невероятно! — Регент подскочил на месте и, подойдя ближе, рассмотрел знак. — Солмар, какой процент погрешности?

— Никакого, милорд, она прямая наследница. Знак принял всю ее кровь, есть небольшие отклонения, но это отголоски родни в пятнадцатом и семнадцатом поколении, там были сильные маги. Но вся сила родового дара ушла этой девушке.

— Я же говорил, — отец стал тереть руки, словно уже обмывал их в денежном потоке. Он всегда так делал, чувствуя хорошую прибыль. По моей спине прошелся холодок, так как в этот раз причиной его сделки была я.

— Должен заметить, что девушка уже не девственна и в настоящий момент ждет ребенка, срок три недели, — слова мага в черном, заставили отца застыть и побелеть.

— Да как ты… — руку, что взметнулась вверх для удара, неожиданно перехватил Ниллардец, с омерзительной улыбкой смотря на меня, довольно заявил.

— Полно вам, Де Вайлет. Девственность не проблема, как и плод.

— Уверен? — Регент нахмурился.

— Два флакона наших зелий, и она будет готова к зачатию уже к завтрашнему вечеру. Её как раз доставят к этому времени в резиденцию, и можно будет не откладывать наш план. Это даже хорошо, что она носит дитя. Значит, точно не бесплодна, и зачатие произойдет быстро, — Ниллардец засмеялся, отпуская руку отца.

— Но, где взять эти два флакона, — нахмурился магистр Элебаут.

Ниллардец, не отрывая от меня глаз, повел рукой над столом и на поверхность, украшенную рунами встали два черных флакона, отличающиеся только цветом повязанных на их крышках нитей.

— Красная — очистит тело от плода, процесс немного болезненный, но очищает быстро, пара часов и следует дать второй, что с зеленой нитью. Все восстановит после выкидыша и подготовит тело для зачатия.

Я не сдержала дрожи в теле, что же твориться на материке Алого Ворона, что они создают такие зелья?

— И что ты хочешь за эти зелья? — поинтересовался Регент, многозначительно смотря на бледного отца.

— Её. Тебе нужен только ее ребенок, мне — она сама. Поделим по справедливости.

— Пока она не родит, ты ее не тронешь!

— Договорились. Девять месяцев только усилят мое удовольствие, когда я возьму ее к себе.

Маг в черном, подхватил флаконы и передал их отцу, кажется, он был не очень доволен, что магия тьмы касалась его магического артефакта.

— Завтра за ней приедут, — Магистр Элебаут повернулся к отцу, — проводят в мою загородную резиденцию. В ваших интересах, чтобы к этому времени она уже выпила все и была готова для зачатия. Иначе свой графский титул вы будете видеть только во сне, если удастся поспать в каморке у писарей.

— Да, милорд. Завтра Литэя уже будет у вас. Обещаю, больше никаких проблем не будет!

Полыхнуло магией, и трое мужчин покинули нас, переместившись в пространстве, и тут же отложенное возмездие обрушилось на меня. Схватив меня за волосы, отец сбросил меня с кресла на пол и стал бить ногами. Я сжимала зубы и старалась подставить под удары отца то руку, то ногу, оберегая свое дитя. Вот только отец не успокаивался, я уже готовилась к самому худшему, когда сверкнуло магией, и перед отцом зависла бумага из казначейства.

Отец остановился. Перехватив бумагу, поставил флаконы и прочитал сообщение.

— Марлин! — гаркнул он, заставляя меня вздрогнуть и сжаться на полу. — Мне надо уехать, — зло бросил он, как только дверь открылась. — Споишь ей эти зелья, сначала, с красной нитью, через два часа с зеленой. И проследи, чтобы первое все до капли выпила. До моего возвращения пусть сидит у себя. Никого к ней не впускать, ни мать, ни тем более бабку. Завтра за ней приедут, так что к утру она должна быть полностью готова.

— Да, господин, — женщина с довольной улыбкой перехватила флаконы и, ухватив меня за руку, потянула наверх, помогая подняться.

— У меня дела. Но к утру я вернусь и все проверю. И тебе лучше сказать к этому времени, кто был твоим любовником, иначе я сдеру с твоей матери кожу у тебя на глазах. Поняла? — я промолчала. В голове навязчиво гудела мысль, что отец уйдет, а в шкафу, что прямо передо мной, находится настойка Цилокама, что разом решит все мои проблемы. — Выбей из нее имя, — велел отец и вышел, чтобы уже в коридоре перейти порталом к себе на работу, куда его явно вызвали в срочном порядке.

— Ну, что, благородная, — усмехнулась Марлин, убедившись, что отец отбыл. — Давай пить лекарство.

Я отступила. Умереть с моим ребенком не проблема, перейдя грань между жизнью и смертью, я останусь вместе с ним и закрою от всех тварей тьмы, пока святые мученики не спустятся за его душой. Но избавляться от малыша, чтобы оставить его душу без защиты, что бы приспешники тьмы наверняка утащили её на кормежку демонам, я была не готова. Лучше выпью яд, чем это зелье.

По тому, как менялось лицо любовницы отца, я поняла, что та догадалась о моих намерениях и усмехнулась. Ей придется очень постараться, чтобы выполнить волю отца. Тот, кто готов умереть, способен на всё.

Глава 2

Глава 2

Сирения Лиран

Дым тонкой струйкой потянулся к окну. Летний зной проникал через него в комнату, но закрывать створки было рано. Я ждала ответа. Ответа от той, которую не видела уже очень много лет, и только безумная вера удерживала меня у окна и питала надежду на ответ.