– Еще скажи, что я в этом виноват! – грубо кинул я.

Она молчала.

– Ты считаешь, что я виноват? – не унимался я.

Мне нужно было сказать ей, что я виноват, что эта вина разъедает меня изнутри каждый день. Но слышать это от Али, знать, что она тоже винит именно меня, было слишком больно. Ее слова разрушили поверхность, на которой я стоял. И мне впервые захотелось обидеть ее, дать ей почувствовать ту боль, что испытывал я от ее слов, взгляда, мыслей, которые, как мне казалось, я умел читать. Но тогда я ничего не знал. Даже представить себе не мог, что она почувствовала, когда все, о чем мечтала, стало недосягаемым, когда ее жизнь рассыпалась в пепел, а внутри нее стало пусто. Я не понял, что она потерялась в руинах жизни и искала выход. Но я был слишком вспыльчив, слишком эгоистичен и подтолкнул ее к расщелине.

– Это ты не дождалась меня, ты переходила дорогу непонятно где. Это ты виновата во всем, – вырвалось у меня.

Я был тем, кто считал, что весь мир крутится вокруг него, кто не понимал, что его чувства ничуть не важнее, чем ее.

И как только я услышал, что сказал, то тут же пожалел об этом. Но слова было уже не стереть, не удалить у себя и у нее, как случайно отправленное сообщение. Признать свою ошибку в моменте я тоже не смог. Это оказалось непосильным испытанием, которое я провалил.

Она заплакала, а я, словно облитый бензином и подожженный чумной искрой, выбежал из комнаты и рванул из квартиры. Я мчался вниз, перескакивая по несколько ступеней, и только на улице наполнил легкие холодным пыльным воздухом. Забрался в вездеход и уехал прочь, убегая от своих же слов, как от кислотного ливня, вместо того чтобы попытаться спасти любимую.

Глава 21

Глава 21

Ева быстро шла по руинам и выискивала знаки. Увидела вдалеке на еще сохранившейся кирпичной стене рисунок какого-то цветка. Подбежала и рассмотрела красную розу. Обошла стену и заметила ленту, торчащую из груды камней. Она раскидала камни и достала прозрачный шар. Вытащила осколок, такого у нее еще не было.

«Нужно искать цветы, как и в первом этапе», – подумала Ева и пошла дальше.

Тучи распухали на небе, и дул холодный ветер, стараясь растрепать ее волосы. Вот-вот должен был обрушиться ливень. Воздух казался наэлектризованным и предвещал нешуточную грозу. Ева подошла к угрюмому низкому дому с лестницей, ведущей куда-то под землю. Чуть спустилась, чтобы ее не было видно, поставила рюкзак на ступени и достала белый дождевик. Надела его на себя и собиралась уже натягивать рюкзак и идти дальше, как услышала голоса неподалеку. Ева замерла, тихо подняла рюкзак и крадучись спустилась ниже ко входу, который лишился своей двери и открывал черноту помещения. Она шмыгнула внутрь и тут же спряталась за стеной. Окон не было, и свет проникал только из дверного прохода. Ева сделала шаг и наступила на стекло. Хруст был оглушающим. Она замерла и прислушалась к голосам. Слышно ничего не было. Хорошо это или плохо, она не знала. Ева нажала на экран часов и посветила на пол, который был усыпан осколками стекол, палками и всяким мусором. Она повела рукой и увидела проем, ведущий в другую комнату. Аккуратно дошла до него и тут же скользнула внутрь. Увидела старый стеллаж, уставленный какими-то контейнерами, просочилась между ним и стеной и вжалась в угол. На лестнице послышались шаги. Ева замерла. Нож лежал в кармане, а вот пистолет с единственной ампулой – в рюкзаке. Она старалась не дышать, слыша, как кто-то зашел в соседнее помещение. Увидела луч искусственного света.