«Что делать? Бежать, кричать, попытаться наброситься на Олега? Нас двое, он один, но у него ствол, а у нас ничего».

Рой мыслей кружит в голове, пока секунды тянутся, позволяя ей дышать. И в следующий миг она слышит знакомый девчачий голос откуда-то сверху.

– Папа, не надо. Прошу тебя.

Ева поворачивает голову и смотрит на Лею, стоящую на лестнице.

– Папа? – одними губами шепчет Ева.

– Лея, иди к себе.

– Нет, папа. Хватит. Хватит всего этого!

Она быстро спускается и встает перед Олегом, загораживая Гора и Еву.

– Ева ответила за свой поступок. Гор тоже. Они все ответили.

– Нет, дочь. Ты не понимаешь.

– Это ты не понимаешь! Ты и Глеб. Вы ничего не понимаете. Вас сожрала ненависть. Саша бы этого не хотела. Она бы никогда не позволила вам творить такое.

– Но ее с нами нет, – сурово отвечает Олег.

– Да… Ее уже не вернуть. Отпусти ее. Отпусти нашу Сашу. И отпусти Еву.

Он замирает, но все еще держит Гора и Еву под прицелом.

– Я не могу, Лейка. Если я ее отпущу, то она расскажет все охране. Я должен думать о тебе.

Лея, не отрывая взгляд от отца, достает из кармана маленькую голубую ампулу с тонким, острым наконечником. Ту самую, что вставляется в оружие.

– Что ты делаешь, Лея? – непонимающе хмурится Олег.

– Я так больше не могу.

– Ты сама вызвалась участвовать. Так же как Гор и Глеб. Ты хотела отомстить за сестру.

– Я ошибалась. Пап, мне не стало легче. Все эти люди умерли. А мне только тяжелее. Я знаю, кто они, и знаю про их жизни. Они больше не монстры, которым я сама приписывала пороки. Они люди, у которых есть лица, голоса, привычки, достоинства и недостатки. Теперь я ненавижу не других людей. Сейчас я презираю и ненавижу себя, – всхлипывает лысая девушка.