Не успели мы опомниться от видения приземляющегося боевого корабля, как майеты перешли в наступление и начался настоящий хаос. Мир вокруг постоянно менялся, словно в калейдоскопе безумного клоуна.

Я не знал, где я нахожусь и что меня ждет в следующее мгновение. Противник появлялся отовсюду и каждый раз выглядел по-другому, так что и не скажешь, кто есть противник, не успеешь подготовиться, а тут новая модификация заходит в атаку.

Первый мой враг был похож на идриса, большого, неповоротливого и смертоносного. Он соткался из тумана прямо на моих глаза и атаковал. Я успел вдарить залпом из плазмогана прямо в его сердцевину, уйти от удара мечеобразных лап, которые на моих глазах преобразовались в длинные щупальца и устремились за мной. Я сжег их. И тут же передо мной появилась бетонная стена, в которую я влепился и упал на спину. Стена тем временем взорвалась и обрушилась на меня огромными тяжелыми булыжниками, но я сориентировался и выстрелил из плазмогана, сжигая их.

Я проворно поднялся на ноги, ожидая новой атаки, но ее не последовало. Маленькая передышка позволила мне осмотреть по сторонам. Я увидел в каком бедственном положении оказались мои боевые товарищи. Они сражались, не понимая с кем сражаются. Видимый противник был, но у каждого свой. Кто из нас мог предположить, что мы ведем бой с менталами-хамелеонами, которые свободно считывали информацию из наших мозгов и преобразовывали себя в любые живые существа и предметы. В этом заключалась уникальная особенность майетов, к которой мы были не готовы.

Во время следующей атаки я увидел, как на меня бегут Батюшка, Тощий и Кувалда с плазмоганами наизготовку. Я сначала не сообразил, что это атака, подумал, что моих товарищей штурмовиков покусал космический шершень, заразив их безумием. Потом я подумал, что они дезертиры и бегут от превосходящего числа противников, и только после того как они стали палить в меня из плазмоганов я понял, что они и есть противники. Просто враг принял облик моих боевых товарищей, чтобы уничтожить меня. Вот только залпы их излучений не причиняли мне вреда, потому что не были излучением.

Я направил свой плазмоган на подбегающих штурмовиков, взмолился, чтобы мое предположение было правильным и это все же был противник, а не мои друзья, и выстрелил. Смертоносный залп не успел достичь врага, как какой-то неведомый вихрь подхватил моих товарищей, тут же смял их, преобразуя во что-то другое. Залп прошел мимо, не причинив им вреда, а штурмовики преобразовались в гигантскую змею, которая бросилась на меня. Я отпрыгнул в сторону, упал на спину, перекатился и выстрелил, сжигая тварь в опасной близости от себя.

То сражение далось нам очень тяжело. Многие остались на поле боя, погибнув не известно от чего. Там мы потеряли Зеленого и Злого, только расшифровка их ментальных блоков позволила увидеть нам бой их глазами.

Мы были обречены на бесславную смерть. Пропавший в неизвестном секторе боевой корабль. Кто будет его искать? Кто будет разбираться в бестолково составленном маршруте, на грани халатности и вредительства.

Нас не должно было быть в этом мире. Мы не должны были выбраться. По сути мы и не выбрались из него.

Глава 2

Глава 2

Главное управление внутренних дел Леноблгорисполкомов располагалось на Суворовском проспекте в большом сером четырехэтажном здании. Про него говорили, что оно настолько высокое, что из окон Колыму видно. Это мне, конечно, Тень подсказал. Но я юмор не понял. Не такое уж оно высокое, всего четыре этажа. Из такой дали Колыму можно увидеть только при помощи телевизора. Это уж потом мне Тень разъяснил смысл этой шутки.

Наверное, следует напомнить, что Тень — это личность прежнего хозяина моего тела. Я родился далеко-далеко в космосе, попал на службу в штурмовой космический десант, погиб в бою, должен был воскреснуть по программе «Последний шанс», когда личность погибшего переносится в библиотеку-инкубатор для последующей реинкарнации в новом теле-болванке с целью дальнейшего прохождения службы. Но тут что-то пошло не так, и я оказался в теле ленинградского милиционера, который буквально был на границе жизни и смерти вследствие сильной алкогольной интоксикации. Так что можно сказать, я его спас от смерти. Я занял его место и стал Валерием Ламановым по прозвищу Леший, так меня друзья зовут, а прежний Ламанов стал Тенью, и иногда встревает в мою жизнь с разного рода комментариями и замечаниями. Часто полезными, поскольку мне пришельцу из другой галактики, а может и вселенной весьма сложно бывает разобраться в реалиях этого мира.

В самом начале моей жизни в Ленинграде я столкнулся с убийством молодой женщины на берегу озера Ройка во Всеволожском районе Ленинградской области. Дело взяла на себя милиция, под чьим контролем находилась земля, поэтому я и думать забыл об этом событии. Пока мне о нем не напомнил мой непосредственный начальник Косарев Лев Петрович. Мы его все называли Старик в знак большого уважения к его служебным заслугам и личным качествам. Он вызвал меня к себе и сообщил, что меня ждут в Главке строго вот в это время, протянул мне бумажку, хотят меня включить в особую следственную группу. Найденный нами труп женщины на берегу озера Ройка входил в сферу интересов собранной следственной группы главка.

Я приехал в строго назначенный день на своей двадцать первой «Волге» и припарковался напротив главка. Восемь утра. Я свеж и бодр и готов к новым свершениям. Если честно, меня била легкая нервная дрожь, которую вероятно испытывают охотничьи легавые перед тем как их спускают с поводка.

Я вышел из машины, запер ее и направился по пешеходному переходу к огромным деревянным дверям парадного входа. Такие двери были достойны украшать древнерусскую крепость, а не государственное светское учреждение рабочего-крестьянского государства. Хотя конечно впечатление они производили. Сразу было видно, что пришел в серьезное учреждение, а не в районную поликлинику.

Я потянул тяжелые деревянные двери в два моих роста на себя и с трудом вошел внутрь. Не каждый сюда идущий осилит дорогу. На входе меня остановил дежурный, я предъявил удостоверение сотрудника милиции. Дежурный сверился с каким-то журналом и сообщил, что меня ждут в ндцатом кабинете. Я сначала не расслышал, переспросил. Дежурный монотонно, ноль эмоций, повторил сказанное.

Нужный мне кабинет я нашел с затруднением. Хорошо местные сотрудники мне подсказали, куда идти.

Начальником главка в то время был генерал милиции Владимир Иванович Кокушкин. Родом он был из Углического района Ярославской области. Выходец из народа, так сказать. Воевал в Великую Отечественную добровольцем. Прошел путь от слесаря Ленинградского Металлического завода до милицейского главы города Ленинграда. Управленец был суровый, но справедливый. Встречаться мне за все время работы в Главке в особой группе довелось дважды. Первый раз, когда меня представили ему в составе следственной группы, а второй раз, когда уже в составе этой же, но весьма прореженной группы, мы получали награды за раскрытое дело и поимку особо опасного преступника. Все остальное время на ковер по вызову с так называемого «инфарктного» телефона бегал глава нашей группы мой непосредственными начальник майор Сергей Вольфович Амбаров. Именно он меня заприметил, когда читал отчет о найденном на берегу реки Ройка теле продавщицы Дома Ленинградской Торговли, или попросту ДЛТ, Нестеренко Ольги Тимофеевны.

Я нашел нужный мне кабинет, постучался и вошел.

— Так, так, так, кто это к нам прибыл? — Прозвучал зычный голос и мне навстречу из-за стола поднялся высокий черноволосый атлетически сложенный мужчина лет сорока.

Так я познакомился со своим непосредственным начальником в особой следственной группе майором Сергеем Амбаровым. Он не был похож на Старика, хотя бы потому что был значительно его моложе, и за его плечами не было такого колоссального жизненного опыта как у Льва Петровича, но в то же время жизненной хватки и оперативной смекалки у него было хоть отбавляй. Мы его уважали.

Мы — это члены особой следственной группы — лейтенанты Никита Стрельцов, Иван Ефимов, Степан Пироженко и я, только что прибывший к месту прохождения службы.

Амбаров представился, протянул мне руку и сказал:

— Вы значит Валерий Ламанов из Московского района. Приятно познакомиться. Работать будем вместе

— Я если честно не очень понимаю такого интереса к моей персоне, — сказал я.

— Вы очень оперативно и грамотно расследовали убийство профессора Якова Пульмана. Я запрашивал ваше личное дело. До этого вы такой служебной хватки не проявляли. Что очень любопытно. Вероятно, у вас появилась какая-то личная заинтересованность к отличной оперативной работе. А нам это и надо. К тому же вы нашли тело убитой Ольги Нестеренко.

— Ну не я, а мальчишки местные.

— Опять же верно. Но это не играет сути. Из профессионалов вы первый оказались на месте преступления, первым его осмотрели. Вот скажите, что вам показалось подозрительным? За что так сказать глаз зацепился? — с любопытством словно неведомую зверушку разглядывал меня Амбаров.

— За веточку, торчащую из раны, — ответил я.

— И снова верно мы тоже за нее зацепились сразу. Думаю, сработаемся. Ладно, что я так сразу вас атаковал. Стёпа, покажи новобранцу его рабочее место, — приказал он, и только тут я заметил, что в кабинете мы были не одни.