На моё счастье, противники оказались довольно неповоротливыми. Были бы хоть чуть-чуть пошустрее, легко могли бы меня окружить и, набросившись разом, прикончить. А так я ловко метался туда-сюда, уходил от ударов и выпадов и атаковал в свою очередь сам. Дважды мои атаки достигли цели. Два «гнома» из четырёх получили ранения в руки, из резаных ран вытекала зелёная слизь.

А дальше я допустил ошибку. Увлёкся очередной атакой, оступился на собственном дробовике, валяющемся на полу с погнутыми столами, и шлёпнулся на пятую точку. Двое противников сразу же попытались этим воспользоваться. Забыв про медлительность, они рванулись ко мне и прыгнули сверху, словно надеялись задавить.

Не попасть под раздачу я смог лишь каким-то чудом. Резво катнулся в сторону и чуть было не напоролся на собственный нож. Не опростоволоситься мне помогло только то, что я снова на что-то наткнулся. Под спину попала какая-то палка, спина изогнулась, а неизвестный предмет будто сам скакнул мне в ладонь. Пальцы автоматически сжались, указательный угодил в неприметную выемку и в то же мгновение «палка» в моей руке словно бы расцвела целым ворохом огненных прутиков-веток.

Бросившиеся за мной «гномы», узрев распустившийся из палки или, скорее, из трубки-штыря огнецвет, будто бы натолкнулись на невидимую стену, а затем, как мне показалось, даже начали пятиться.

Не использовать их внезапное замешательство стало бы с моей стороны непростительной глупостью. Я вскочил на ноги, выставил перед собой джамби́ю и «штырь» и только тогда наконец сумел рассмотреть, что попало мне в руки. Та самая хрень, что вечно болталась у Раула на поясе, и которую я поначалу принял за световой меч из ЗВ.

Чисто технически, я не так уж и сильно ошибся. Из трубки-штыря, в самом деле, бил световой поток. Но только не в форме клинка, а в форме метёлки-венчика. Десятков прутиков-ниток, тоненьких, гибких, длиной до четверти метра, пылающих ярким оранжево-красным огнём. И похоже, что крэнги этих пучков энергии боялись до жути.

Чтобы проверить, насколько оправдан их страх, я прыгнул вперёд и хлестнул световой метёлкой крест-накрест, целя в ближайшего «гнома».

Предчувствия не обманули. Метёлка сработала идеально. Прутики-нити, наполненные неизвестной энергией, буквально располосовали несчастного на сотни частей. Он даже пропищать ничего не успел, как осыпался наземь бесформенной грудой склизкого зеленоватого «мяса».

Двоих его сотоварищей я прикончил таким же способом — косыми ударами «энергометлы».

А вот с четвёртым крэнгом пришлось разбираться иначе. И всё потому, что заряд у метёлки закончился. На последнем противнике её прутья при попытке ударить только искрили, но резать не резали. Чтобы не мучить устройство, я снова нажал указательным пальцем в выемку на рукояти. Метёлка тут же погасла, я спрятал её от греха за пояс слева от ножен и, перехватив поудобней джамби́ю, кинулся на последнего «гнома».

Драку один на один он не вывез — всего через полминуты присоединился к лежащим зелёными кучками дружбанам. Что удивительно, сам я во время боя не получил ни царапины — только ушибы, и те не от вражеского оружия, а от собственной безалаберности, когда кувыркался по полу, не слишком удачно натыкался на стены и налетал на углы.

Даже, блин, странно, почему Раул с ними не справился? По факту, не так уж страшны эти крэнги. Быстрей они, что ли, были в обычном пространстве или метла против них там хуже работала… Чёрт его знает, короче. Но чтобы понять, почему и что делать дальше, мне в любом случае надо проникнуть сейчас в операторскую. Управлять основными энергосистемами корабля можно только оттуда…

Электронный замок на дверях отсутствовал, крэнги их вскрыть не успели, ключа не имелось, и вообще в командную рубку Раул никогда меня не приглашал, а я туда и не рвался — мне хватало своей ходовой. Теперь вот думаю, зря. Надо было интересоваться не только тем, что поблизости, не только своими делами, но и, ха-ха, общественными. Чего там Раул от народа скрывает? Вдруг что-то действительно важное?..

Тщательно осмотрев дверь сперва по периметру, затем в месте, где по идее должен располагаться замок, я почесал в затылке, подумал, поразмышлял и вытащил из-за пояса рауловскую «энергометёлку»: «Попробовать что ли?»

Сказано — сделано. Я включил «штырь» и повёл по двери вспыхнувшим «венчиком». Энегропрутья, соприкасаясь с дверным полотном, растекались, искрили, но ни следов, ни царапин, ни даже просто подпалин, не оставляли. Эффект проявился только тогда, когда «метёлка» дошла до центра двери. «Венчик» внезапно исчез, а «штырь» залип на поверхности, как сварочный электрод у неопытного сварного.

Через секунду в переборке что-то заскрежетало. А через ещё пять дверь неожиданно подалась внутрь и отъехала в сторону, освобождая проход. Я, блин, даже сам удивился. На дурака ведь этой хреновиной тыкал, а оно — оп-ля! — и прокатило.

Командная рубка мало чем отличалась от моей ходовой. Точно такой же пульт управления. Такой же экран. Такая же объёмная схема «гартрака». Единственное, наименования на рычажках-сенсорах-кнопках были другие и кнопки «Последний шанс» не имелось, а посреди пульта горел отпечаток ладони. Но не зелёным, не красным, как можно было подумать, а жёлтым… Что это означало?.. Ну, если следовать логике светофора, это означало сигнал «приготовиться»… К чему?.. Наверное, к смене режима… Какого режима?.. Вероятно, командования кораблём…

Я медленно подошёл к пульту и возложил свою длань на светящийся золотом отпечаток. Ну, прямо как президент на том с конституцией при вхождении в должность.

В то же мгновение пространство вокруг разительно изменилось. Я как будто завис в абсолютно пустом пространстве без низа, без верха, без ощущения времени, направления, без людей, без предметов, без себя самого…

« Прямое слияние невозможно», — засветилась перед глазами… или, скорее, перед сознанием огромная надпись.

«Требуется посредник…»

«Копия…»

«Выполняю».

Окружающее пространство внезапно заполнилось плотным белым туманом, и это туман стал давить на меня. Снизу, сверху… спереди, сзади… с боков… со всех сторон сразу.

А затем меня вдруг потащило непонятно куда, в туман, в постепенно формирующуюся в нём трубу…

Которая становилась всё уже и уже…

Начала изобиловать поворотами…

Спусками и подъёмами…

Чем-то вроде трамплинов…

И в какой-то момент меня выбросило наружу…

Над полем из облаков…

И в этих облакам крутилась огромнейшая воронка…

Туда-то, в эту воронку меня как раз и втянуло…

В привычный мир я вернулся, когда опять ощутил, что стою у командного пульта. Рука… она уже не лежала на «отпечатке ладони». А сам отпечаток теперь светился зелёным.

«Привет!» — прозвучало в сознании.

Я помотал головой. Огляделся.

Кроме меня в рубке никого не было. Зато появилось кресло. Прикрученное к полу. Такое же, как в ходовой.

«Привет. А ты кто?» — спросил я, усевшись.

« Я?» — переспросил меня неизвестный.

«Ты».

«Я — копия корабельного разума».

«И что ты делаешь в моей голове?»

«Пытаюсь наладить контакт».

«Зачем?»

«Я — посредник между кораблём и его хозяином. Прежний хозяин умер, а ты уничтожил крэнгов и смог войти в операторскую, поэтому новый хозяин — ты. Но из-за физиологических особенностей твое прямое слияние с кораблём невозможно. Ты не можешь войти в четыре-дэ-матрицу, и это проблема. Поэтому корабельный разум решил создать дубликат самого себя и поместить его тебе в мозг. Так появился я. Облегчённая копия. Переходное звено между ним и тобой».

«Раул умер? — вычленил я из его монолога самое главное. — Не ушёл в своё измерение, не провалился неизвестно куда, а умер?»

«Его стёрли из общей матрицы. По понятиям вашего измерения, это реальная смерть».

«А по понятиям его измерения?»

«Информация недоступна».

«Ладно. Понятно, — не стал я настаивать. — Теперь по всему остальному. Ты можешь читать мои мысли?»

«Нет. Но могу их угадывать. И не целиком, а лишь то, что вы называете эмоциями. Ещё я могу задавать вопросы и предлагать варианты решений проблем, какими ты озадачен».

«Я могу от тебя закрыться?»

«Можешь. Достаточно лишь пожелать, и твоё подсознание это сделает автоматически».

«А могу отключить тебя от… эээ… внешних источников получения информации? От зрения, слуха, обоняния, осязания…»

«Не продолжай, я понял. Ты, безусловно, можешь всё это сделать. Единственное, что лежит вне твоих компетенций — у тебя нет возможности отключить меня от тех ощущений, какими сам ты не обладаешь».