Да, теперь это казалось очевидным. Что мешало ей понять это раньше? О, постоянное одиночество порой вынуждает людей мыслить крайностями…
* * *
После того дня, как Рико опозорилась (по своему мнению) перед подругами Карин, квартет каждый день вместе репетировал танец после уроков.
Мысли о маньяке никак не выходили из головы – сосредоточиться получалось плохо. Однако, на удивление, девушки на Рико не злились, а, напротив, хвалили: «Вот ты расслабилась, и сразу стало лучше!», «Да-да, когда не зажимаешься, прямо отлично выходит». Причина такой неожиданной реакции, вероятно, заключалась в том, что в нынешних условиях Рико инстинктивно не концентрировалась на оттачивании каждого отдельного движения: выкладывалась она только на припеве, а затем, погруженная в свои мысли, продолжала танцевать уже машинально. Словом, благодаря некой рассеянности в ее танце появилась зрелищная контрастность.
И все же навязчивые размышления о мужчине в желтой шапке не желали покидать мозг Имаи ни на минуту.
* * *
Так было и во время ужинов в семействе Така кура.
– Чух-чух, питательный поезд Карин остановился! У-у-у, берегись, дочка, сейчас как украду твою закуску!
– Ох, она в последнее время опять сама не своя. Карин, тебе что, снова нездоровится?
– Да она теперь еще страннее, чем обычно. Пшш-пшш, Земля вызывает Карин. Давай, сестренка, вернись уже к нам!
В кругу семьи Карин душа Рико и вовсе рвалась на части от вины – однажды они могут больше не увидеть свою дочь, и все из-за нее.
– Спасибо, было очень вкусно…
Она встала из-за стола. Собиралась вернуться в спальню, но резко передумала и прошмыгнула в прихожую, а оттуда во внешний коридор – захотелось подышать свежим воздухом.
Опершись локтями на балконное ограждение, девушка окинула взглядом вечерний город. Частные дома, многоэтажки, всевозможные административные здания… И десятки по-домашнему уютных окошек-огоньков.
Рико решила: если маньяк действительно объявится и попытается убить Карин, она ее защитит. Сделает что угодно, но станет щитом для ни в чем не повинной одноклассницы.
Внизу, в свете уличных фонарей, шла одинокая фигура. Девушка машинально отвела глаза в сторону – это была ее мама. В одной руке Имаи-старшая держала увесистый на вид пакет, – похоже, после работы она зашла в супермаркет – а на противоположном плече несла огромную рабочую сумку. Под весом всей этой поклажи женщина еле плелась, то и дело заваливаясь вперед – зрелище было не из веселых.
Вновь найдя в себе силы посмотреть на с трудом переставляющую ноги маму, школьница вдруг подумала, что теперь, наверное, сможет немного помогать той по хозяйству. Как никак, за это время она научилась быстро складывать постиранное белье, нарезать огурцы идеальными кружочками; готовить маринованный батат в листьях периллы, и даже помнила, в какой последовательности нужно добавлять муку, яйца и сухари при приготовлении панировки.
«Если все обойдется… Если я все-таки вернусь в свое тело… – мечтала Рико, провожая глазами заходящую в подъезд женщину. – Хочу иногда что-нибудь готовить вместе с мамой. А потом за едой разговаривать с ней о всяком… Да, было бы здорово».
* * *
Как бы ей ни хотелось и дальше оттягивать неизбежное, назначенный день все же наступил. Они отправлялись в школьную поездку.
С утра класс собрался у местного вокзала – там они сели на электричку и вскоре добрались до ближайшей станции синкансэна. Все это время Рико, точно сторожевой пес, ни на миг не ослабляла бдительности. Даже зажатая в экспрессе между Аяпон и Мисаки, она неотрывно следила за сидевшей несколькими рядами впереди Карин.
– Что-то выискиваешь? – спросила один раз Аяпон.
– Нет-нет, ничего, – нервно ответила та и сделала вид, что просто разминает шею. Вышло вполне убедительно.
Они прибыли на нужную станцию, и школьники тут же повставали с сидений, выстраиваясь в очередь на выход. Рико не находила себе места. Стоя с рюкзаком вдали от Карин, она то и дело нервно покусывала губы.
Стройной шеренгой они прошли через турникеты, затем зашагали сквозь здание вокзала… Рико не спускала глаз с идущей чуть впереди Такакуры – точно голубь она то и дело вертела головой во все стороны, готовая среагировать на малейший признак опасности.
Мужчины в желтой шапке, однако, нигде не было видно.
До поджидавшего их автобуса ученики добрались без происшествий. Опустившись на свое место, девушка еще раз отыскала глазами Карин и только тогда наконец смогла позволить себе вздох облегчения. Казалось, все было позади.
* * *
Автобус высадил их напротив величественной пятиярусной пагоды Годзюто.
Коньки внушительных крыш плавно опускались к краям пологим скатом, а затем вновь изящно поднимались, чуть выгибаясь назад. Красота этих линий на мгновение заворожила Рико – захотелось запечатлеть их на картине, и воспоминания о художественном клубе отозвались в груди щемящей тоской. Как давно она уже не держала в руках кисть?
Глаза снова инстинктивно выцепили фигуру Карин – та, в отличие от остальных, почему-то смотрела не на пагоду, а куда-то совсем в другую сторону.
Вдруг показалось, что позади одноклассницы кто-то стоит. Мужчина.
На незнакомце действительно была желтая шапка, – точнее, бейсбольная кепка – а одет он был в джемпер и джинсы. Держа в руках камеру, тот понемногу пятился назад, и, пусть и спиной, но все же постепенно приближался к Такакуре.
Рико не медлила ни секунды.
– Желтая шапка! – закричала она и кинулась к Карин.
– Что?! Где?!
– Сзади! – с этими словами Рико влетела в остававшийся между потенциальным маньяком и потенциальной жертвой зазор и решительно раскинула руки в защитной позе.
Незнакомец, однако, этого совершенно не заметил, и, точно глубоко погруженный в свои мысли, все так же продолжил отходить назад. Шаг, другой, и вот тот врезался во вставшую живым щитом Рико, встрепенулся, обернулся, и…
Не маньяк. Просто пожилой мужчина. Скорее всего, обычный турист.
– Прощу прощения, – виновато буркнул он и торопливо скрылся из виду.
– Извини, я обозналась…
Неловкость от произошедшего смешалась с облегчением от нереальности угрозы.
– И хорошо, что обозналась! – ободряюще хохотнула Карин.
Со стороны толпящихся кучкой одноклассников послышался оклик.
– Э-э-эй! У тебя там все нормально? – Аяпон взволнованно смотрела на Рико.
Сбросив наваждение, девушка поспешила вернуться к своей временной – по крайней мере, хотелось бы на это надеяться – компании.
– Ты чего вдруг так подорвалась? Мы аж перепугались. С Имаи разговаривала? Что-то случилось?
– Эм-м… У нее просто жук на спине сидел. Хотела предупредить.
– Да ну, правда, что ли? – судя по выражению лица негласной лидерши квартета, этой выдумке она едва ли поверила.
– Простите… Я знаю, что она вам не нравится. Просто, ну…
– Не нравится? – Аяпон недоуменно вскинула брови. – С чего ты взяла? Да мы просто ее как-то не замечали, пока она имидж не сменила, вот и все.
– П-правда?
Удивительно. До этой минуты Рико была абсолютно уверена, что «звезды» класса ее недолюбливают.
– А я вот даже думаю, – подключилась к разговору шедшая рядом Рэй. – Что Имаи, кажется, довольно интересная девушка.
«Интересная»? Ну это уже еще удивительнее.
– Она ведь состоит в художественном клубе, знаете? Ну так вот, я же на прошлогоднем школьном фестивале ходила на их выставку, и там была картина Имаи. Она, оказывается, так классно рисует! Вот вроде бы просто овощной натюрморт, – ну там, лук, картошка, морковка – но прям о-о-очень реалистично! А самое интересное: знаете, как картина-то называлась? «А где же мясо?!», прикиньте!
– Прико-о-ольно! – Аяпон и Мисаки синхронно засмеялись, но в смехе этом не слышалось издевки. Дабы не показаться странной, Рико поспешила засмеяться вместе с ними.
Голова пухла от количества потрясений на пару минут. К ней нормально относятся? Считают интересной? Еще и выставка… Кто вообще ходит на выставки худ-клуба? Оказалось, кто-то все-таки ходит.
– А вам вот не кажется, что с прошлой стрижкой ей получше было? – произнесла вдруг Мисаки, изучающе рассматривая стоявшую на отдалении Карин. – С очками вот ей тоже больше идет, чем без них. Ну она их, в общем-то, почти сразу и вернула. Но вот стрижка, по-моему, старая все-таки лучше была.
– Разве? Но у нее ведь ужасные волосы. Когда пушатся, так и вовсе на шлем похожи, – бессознательно ляпнула Рико.
– Так, стоп, – Мисаки непонимающе свела брови. – Я че-то не понимаю, зачем ты ее оскорбляешь? Очень даже прикольные у Имаи волосы. Ну и что, что пушатся? Между прочим, если за такими научиться правильно ухаживать, то можно вообще забабахать себе стильные кучеряшки. Круто же. А главное – уникально!