К нам подошла высокая женщина со светлыми короткими волосами. «Заведующая регистратурой, Алипова З. С.»

— В чём тут дело? — коротко поинтересовалась она.

— Доктор нервничает, потому что к нему записывают пациентов нулёвками, — протянула Светлана.

— Я недоволен, что ко мне записывают хирургических пациентов, — пояснил ситуацию со своей стороны я. — Понимаю, что ваши сотрудницы — не врачи. Но элементарная логика в условиях поликлиники быть должны, правда ведь?

Алипова внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Светлану.

— Как именно ты записываешь экстренных пациентов? — спросила она.

— Ну, человек говорит, что ему плохо, — неуверенно начала та. — Я записываю к терапевту. Терапевт дальше фильтрует.

— А что именно их беспокоит, ты спрашиваешь? — с нажимом уточнила Алипова.

Светлана покраснела.

— Иногда… — замялась она. — Я не врач. Откуда мне знать, куда их направлять?

Заведующая протяжно вздохнула.

— Значит так, — начала она. — Во-первых, экстренных пациентов можно записывать не только к Агапову, но и к другим терапевтам. Во-вторых, экстренные талоны также принимает и хирург. Если у человека вылезла грыжа на животе или сочится гной из пальца — это хирург. Если сопли или давление — терапевт. Так понятнее?

— Наверное… — отозвалась Светлана.

— Ты у нас не так давно работаешь, — продолжила Алипова. — Но базовые вещи ты знать должна. Иначе вся нагрузка ложится на терапевтов, а они потом жалуются на регистратуру. Нам этого не надо. Если сомневаешься — спрашивай у других.

Она повернулась ко мне.

— Прошу прощения за неудобство, мы это исправим, — заявила она.

По большей части она решила этот конфликт, чтобы на регистратуру не было жалоб. Но меня её мотивы волновали мало. Главное, что проблемы больше не будет.

— Спасибо, — я направился к выходу из регистратуры.

— Три простых вопроса: «Что болит, где болит, как давно болит?» — продолжала за моей спиной инструктаж Алипова. — И тебе уже будет понятнее. Запомни их хорошенько.

Вернулся в кабинет. Что ж, надеюсь, это повлияет на дальнейшую запись. А то с утра не успел ни одного человека по записи принять, всё приходили нулёвки.

Позвал следующего и погрузился в работу.

Следующим ко мне наконец-то зашёл пациент по записи. Молодой парень, лет двадцати. Высокий, худой, с очень длинными волосами, собранными сзади в хвост.

Забавно, в моём мире подобные причёски встречались только у женщин. Но здесь другие нравы.

— Здравствуйте, — поздоровался парень. — Творогов Дмитрий Эдуардович. Я к вам записан.

Нашёл его карточку, открыл запись в МИСе.

— Что беспокоит? — начал приём я.

— Да ничего, — удивлённо ответил он.

Неожиданно.

— А зачем вы тогда пришли? — недоумённо уточнил я. — Похвастаться?

— А, вот вы о чём, — он улыбнулся. — Не так вас понял просто. Мне выписка из карты нужна, в военное училище требуют. Насколько мне объяснили, просто перечисление диагнозов, которые у меня были за эти годы.

— Понятно, — кивнул я. — Сейчас сделаю.

Такую выписку я делал впервые, но у Сани нашёлся пример в компьютере. Так, перечислить, состоит ли пациент на учёте, и по годам расписать его перенесённые заболевания.

Карта у Творогова была совсем тоненькой, болел он мало.

— Надеюсь, возьмут, — разглагольствовал тем временем Дмитрий. — С детства мечтал. Правда, волосы заставят подстричь. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Хронических заболеваний нет, так что с этой стороны проблем не будет, — перепечатывая диагнозы, ответил я. ОРВИ, острый бронхит, растяжение связок. Ничего особенного.

— Я и врачом думал раньше стать, но не моё это, — бодро заявил Творогов. — Скучно, мне кажется. Целый день вот так сидеть, бумажки заполнять.

— Ещё людей лечить, между делом, — усмехнулся я. — Но каждому своё. Держите свою выписку. И удачи в поступлении!

— Спасибо! — он мигом выхватил лист. — До свидания!

Забавный парень. Надеюсь, у него и правда всё получится.

Не успел Творогов выйти, как ко мне залетел рассвирепевший мужчина лет сорока в белом халате. В руках у него красовался лист бумаги.

— Агапов, ну это уже совсем перебор! — швырнув мне этот лист, заявил он.

Да что опять не так-то?

Глава 11

Глава 11

Первым делом я рассмотрел, что за бумага передо мной. Это оказалось моё направление на УЗИ брюшной полости по цито, которую я выписал сегодня для Удальцова Петра Ивановича.

— Итак, о чём вы? — аккуратно положив направление на стол, поинтересовался я.

— Не издевайся, — у мужчины не было бейджа, и я понятия не имел, кто он и чем занимается тут. — Ты какого хрена мне на УЗИ присылаешь пациента, даже не договорившись?

Голова сейчас кругом пойдёт. Снова какие-то новые правила и ограничения.

— По ЦИТО, — я указал на надпись в направлении. — Что не так?

— Вот именно, по ЦИТО! — рявкнул тот. — Ты вообще знаешь, что это значит, Агапов?

— Это значит «срочно», — решил объяснить я. — Экстренно. Вы в порядке?

Пока что вообще не понимал, чего он от меня хочет.

— Я тебе не скорая помощь, чтобы всё бросать и делать УЗИ по ЦИТО твоему пациенту, — гордо заявил мужчина, сложив перед собой руки. — У меня вообще-то своё расписание есть!

А, вот оно в чём дело.

— У моего пациента подозрение на острый холецистит, — спокойно объяснил я. — Желтуха, температура, боль в правом подреберье. Всё это является прямыми показаниями для срочного обследования.

— Мне плевать! — резко ответил мужчина. Хоть бы представился, а то понятия не имею, как к нему обращаться. — У меня на сегодня двадцать человек записано! А ты присылаешь одного «срочного» и требуешь, чтобы ему провели обследование вне записи!

— Потому что у него есть для этого показания, — казалось, что я говорю со стеной. — Я могу отправить пациента к хирургу уже с подтверждённым диагнозом.

Узист уселся на кушетку и скрестил ноги. Он явно приготовился читать мне какую-то лекцию.

— У меня тоже есть пациенты, — снова повторил он. — Кому-то надо УЗИ щитовидной железы, кому-то — УЗИ брюшной полости. Они по записи, с талонами. Строго по времени. С хрена ли я должен брать человека без записи?

— Потому что у него острое состояние, а не плановое обследование, — мы явно ходили по кругу.

— Откуда тебе знать? — огрызнулся тот. — Может, они у меня все тоже экстренные?

— Тогда они тоже были бы по ЦИТО, — логично отметил я. — А если они идут по записи, то они плановые.

Он поджал губы и ненадолго замолчал. Кажется, не ожидал, что я приведу столь логичные аргументы. Вообще не понимаю, что у него в голове.

— Пофиг, — наконец заявил он. — Важно другое. Если УЗИ надо срочно, ты должен был прийти ко мне лично. Договориться, просить, спрашивать! А не писать направление, рассчитывая, что перед тобой все расступятся.

Серьёзно? Я должен бегать по кабинетам и ПРОСИТЬ, чтобы приняли экстренного пациента?

— ЦИТО существует как раз для таких случаев, — я говорил спокойно, но внутри кипел гнев. — Для экстренных обследований.

— ЦИТО — это тебе не карт-бланш, — отрезал тот. — И это не значит, что я должен бросить всех своих пациентов.

Понятия не имею, что за карт-бланш ещё.

— У пациента камни в желчном пузыре, — диалог меня уже утомлял, но достучаться до узиста пока не получилось. — Если его не обследовать, то камень может выйти в желчный проток. Произойдёт закупорка, а это уже опасное состояние.

— Вот и отправил бы его сразу в больницу, — рявкнул он. — Там бы его разрезали и определили, есть камни или нет.

— Вы в этой ситуации не правы, но честно говоря, меня очень утомило тратить время на объяснение вам простых вещей, — вздохнул я.

Мужчина внезапно замолчал и очень внимательно посмотрел на меня.

— Ты не такой, как о тебе рассказывали, — внезапно сказал он. — Я думал, мямля мямлей. Но нет, яйца вроде как имеются. Смотри, я в этой поликлиники единственный врач ультразвуковой диагностики. Не считая гинекологов, конечно, но те, кроме малого таза, мало что умеют. Кардиолог умеет делать эхокардиографию. Но большая часть нагрузки на мне. И если каждый начнёт слать мне своих «экстренных» пациентов, я до ночи не справлюсь со своими. Когда мне обедать, когда мне в туалет ходить?

Проблема повышенной нагрузки стояла очень остро. И не только у врача ультразвуковой диагностики. Практически все врачи зашивались из-за недостатка кадров. Так что я понимал, о чём он говорил.

Сам два дня подряд не мог выкроить себе время на обед, питался только завтраками и ужинами. Что в моём случае, может, и полезно, но остальные ведь работают точно так же.

— Если у тебя правда экстренная ситуация, то можно прийти ко мне и объяснить словами, — продолжил тот. — Может, у меня окно есть. Может, пациент не пришёл. Или есть возможность.

— А если нет? — резонно отметил я. — Пациента умирать отправить?

— Упёртый ты, — нахмурился узист. — Так, этого пациента я принял, но учти, Агапов: случай я запомнил. В следующий раз без согласования не приму. Даже если там камни во всех органах.

Так это ему самому будет хуже, а не мне. Не понимаю его логику, он меня запугать так пытается? Да не выйдет!

— Попробуйте, — пожал я плечами.

Он ещё раз злобно на меня посмотрел, забрал направление и вышел из кабинета. Да что это было вообще?

Конечно, я понимаю, нагрузка большая. Ну и… Что поделать? Все мы страдаем от того же, таковы нюансы работы в медицинской сфере. По крайней мере, в Аткарске.