Она подняла ее и помахала ей у меня перед носом.

— Это все твоя вина. Серьезно… — Она начала передразнивать меня высоким голосом: — «Тебе нужно что-то сделать, чтобы успокоиться, Джесса». Поэтому я решила попробовать что-то новое.

Я, наконец, разглядела обложку книги, и из меня вырвался взрыв смеха. От смеха у меня разболелись бока и заболел живот. Я попыталась перевести дыхание, когда опустилась рядом с ней, немного расслабившись за столом. Даже когда смех стих, огромная, лучезарная улыбка не сходила с моего лица. У меня действительно болели щеки.

Моя близняшка была настоящим золотом в комедийном плане, даже когда не пыталась им быть.

— Откуда у тебя это? — спросила я, вырывая книгу из ее железной хватки. Разгладив белую обложку книжки-раскраски для взрослых, я пролистала страницы. Джесса попробовала сделать с полдюжины рисунков, но на каждый из них ей удалось наложить не более нескольких цветных мазков.

Название снова привлекло мое внимание.

— Конечно, ты купила книжку — раскраску под названием «The Eff Bomb Coloring Book» — для взрослых, которым нужно выплеснуть немного гнева.

На каждой странице было по одному крупному ругательству, окруженному каким-нибудь вычурным или цветочным рисунком. Я задержалась на картинке посередине, которую Джесса начала обводить ненавистным фиолетовым цветом.

— Что такое членосос? — спросила я, наморщив лоб и пытаясь понять, было ли это правдой или выдумкой.

Как только это слово слетело с моих губ, я поймала себя на том, что оглядываюсь через плечо, ожидая, что моя мама волшебным образом появится и ударит меня по голове. Лиенда Леброн не любила, когда мы, дамы, ругались матом, и это делало ее жизнь очень интересной, когда она была рядом с Джессой.

Моя сестра рассмеялась.

— Подруга! Думаю, тебе эта книга нужна больше, чем мне. Нам нужно обновить твой словарный запас. Я больше не хочу слышать «боже мой, ну и дела» из твоих уст.

Я ударила ее книгой.

— Я никогда в жизни не говорила «Боже мой».

— Неважно, — сказала Джесса. — Я все равно считаю, что эта книга — твоя вина. Благодаря этой раскраске ты стала настоящим дзен-мастером, даже несмотря на то, что ребенок, похоже, поселился в твоей утробе на постоянное жительство и выбивал из тебя все дерьмо, поэтому я заказала такую же через Гильдию. Я, конечно, выбрала что-то более интересное, чем красота природы.

Ну конечно. «The Eff Bomb» было ее любимым словом. Это правда, я любила раскрашивать и рисовать. Я находила моменты умиротворения, когда была поглощена своим искусством, и, вероятно, не пережила бы последние несколько месяцев без этой творческой отдушины.

Джесса явно не разделяла моих чувств.

— Итак… видя, что карандаши теперь разбросаны по всей комнате, предполагаю, что это был не тот расслабляющий опыт, на который ты надеялась.

Она зарычала, застав меня врасплох, но, по крайней мере, я больше не дергалась. После двадцати с лишним лет, проведенных в мире людей, я знала об этом сверхъестественном мире всего несколько месяцев и постепенно привыкала ко всему странному. Хотя мне было трудно смириться с тем фактом, что я превратилась в животное, в такую волчицу, как моя сестра… Серьезно. Кто мог бы сказать такое о себе?

Джесса вскочила на ноги, и я последовала за ней. Нам обеим пришлось отодвинуть скамеечку, чтобы освободить животы наших малышей. Несмотря на то, что я была на месяц старше, ее округлый животик был почти такого же размера, как у меня. Учитывая, что там были двое малышей, это не было большим сюрпризом.

— Я даже не понимаю, как ты можешь думать, что это не стресс. Мне не только приходится не выходить на черточки, но и я понятия не имею, какой цвет выбрать. Зачем я купила пачку из ста двадцати карандашей? Почему? — Она всплеснула руками. — Я сдаюсь, ты можешь оставаться в своем дзене. Я собираюсь пойти и выбить все дерьмо из Компассов или чего-то в этом роде.

Это было бы для нее местом расслабления и счастья.

— Уверена, мы сможем придумать для тебя другой способ расслабиться.

Когда глубокий голос пронесся над нами, все в моей сестре изменилось. Нахмуренный лоб, морщинки напряжения на ее лице — все это исчезло, уступив место чему-то, что я могу описать только как желание и радость. Радость в чистом виде.

На это было больно смотреть, и в то же время я жаждала увидеть это. В последнее время жизнь была во многом похожа на эту войну внутри меня. Это было похоже на пожар. Я любила пламя, жар и энергию, но я также знала, что это может причинить мне боль, может прожечь нежные слои моей кожи и навсегда оставить шрам. Забавно, что то, чего мы жаждем, часто может причинить нам наибольшую боль.

Джесса двигалась быстро и гораздо более грациозно, чем следовало бы в ее состоянии. Брекстон стоял в дверном проеме. Он был одним из четверняшек Компассов, знаменитым, могущественным — недавно назначенным лидером сверхъестественного сообщества Соединенных Штатов.

Каким — то образом четверняшки родились от родителей-гибридов, Джека — отца — фейри-оборотня и Джо — матери — вампирши-колдуньи, но у каждого из них была чистая душа четырех разных сверхъестественных рас. Фейри, вампир, маг и оборотень. Единственным, в котором у них не было своего представителя, были полу-фейри. Но недавно мы узнали, что на самом деле они были просто ветвью фейри, так что ребята представляли все расы. Это делало их необычайно могущественными. Это была та стая, в которой моей сестре посчастливилось вырасти.

В сверхъестественном сообществе есть стаи, в которых ты родился, а есть те, которые ты выбрал сам. Джесса и четверняшки были лучшими друзьями с двухлетнего возраста и создали свою собственную стаю. Не было никаких церемоний или обмена кровью, как я могла бы предположить, просто их внутренний оборотень, вампир, пользователь магии и фейри принимали других и сближались с ними.

И теперь я была одной из них. Я не пробыла здесь и полугода, и время не прошло гладко и без драм, но каким-то образом они приняли меня и моего волка. Мы были стаей.

У входа за Брекстоном стояли его братья. Джейкоб с его белокурыми волосами и глазами цвета травы был фейри. Тайсон с каштановыми волосами и прекрасными, как жимолость, ирисами был магом, владеющим магией. Последним из их четверки, кого не хватало, был Максимус, массивный, красивый и смертельно опасный вампир. С грязно-светлыми волосами, глубокими карими глазами и смуглой кожей, обтянутой крепкими мышцами, он был сложен как воин и сражался как воин. Он также был тем сверхъестественным существом, или супом, о котором я изо всех сил старалась не думать, потому что у нас было общее прошлое, а также будущий ребенок, о котором он ничего не знал.

Джесса подбежала к Брекстону и бросилась в его объятия. Он подхватил ее на руки, будто она ничего не весила. Хотя для него это, вероятно, было так. Когда они перешли к обычному приветствию, сопровождавшемуся множеством прикосновений и жарких-прежарких поцелуев, остальные направились в гостиную. Я почувствовала, что меня тянет к Тайсону. В последнее время мы с магом сблизились. Что-то в нашей общей боли нашло общий язык.

Он опустился на диван, проводя рукой по своим каштановым волосам. Они только-только начали отрастать, но я знала, что он подумывает о том, чтобы подстричь их. Короткая стрижка в стиле ирокеза напомнила ему о Грейс, ведьме-целительнице, которую он никак не мог выбросить из головы. В порыве гнева она волшебным образом подстригла его волосы, и теперь часть его сознания воспринимала это как прелюдию. Бедный чувак, он был моей мужской версией, мы оба, черт возьми, сунули руки в огонь. Грейс в тот момент не было в Стратфорде, у нее была семейная драма. Думаю, Тайсону оставалось около недели до того, как он ее поймает. Терпение не было его сильной стороной.

Я устроилась справа от него, Джейкоб помахал нам рукой, когда поднимался по лестнице, вероятно, чтобы принять душ и переодеться перед тем, как мы отправимся на ужин. Не то чтобы он когда-либо выглядел так, будто ему нужно было привести себя в порядок. Фейри был физическим совершенством; в его белокурых волосах ни одна прядь не выбивалась из прически. Это было неестественно и нервировало. Ни один человек никогда бы так не выглядел, если бы не был манекеном.

Я улыбнулась Тайсону.

— Ну, как сегодня было в Королевской школе? — Он обратил на меня теплый взгляд темно-медовых глаз. До приезда в Стратфорд я никогда не видела этого цвета, одновременно тающего и таинственного. Он был похож на самого мага.

— Королевская школа, — усмехнулся он. — Все равно это название лучше, чем скучная подготовка к тому, чтобы стать лидером городского совета. Все идет хорошо. Мы с самого начала были в выигрыше, так что пора наверстывать упущенное. Сегодня мы снова были в Вангарде, изучали все секретные документы, видели разные подразделения, пытались разобраться со следующей партией преступников, которая скоро появится. — Он протянул руку и погладил меня по животу.

— Как поживает моя маленькая племянница или племянничек?

Теперь все знали о ребенке, скрыть живот такого размера было невозможно. Семья и стая также знали, что это ребенок Максимуса, и никто не придал этому значения. Чего я никак не ожидала. Их непоколебимое принятие не раз доводило меня до слез, но я, по крайней мере, ждала, пока останусь одна, чтобы взорваться бурными эмоциями, вызванными беременностью.