На лавку мы втиснулись с трудом. Я тихо сидел в углу, уткнувшись в миску супа, и старался не привлекать внимания. Впрочем, я его и не привлекал: местные колдуны облепили Сидори, как мухи навозную кучу, и засыпали вопросами.

Суп навевал воспоминания о тюремной похлебке, но я благоразумно молчал. В конце концов, лучше поесть гадости, чем свалиться замертво с болтом между глаз.

Для колдунов наши новые друзья жили довольно-таки убого. И уныло. Ни оргий, ни кровавых жертвоприношений, ничего, что я столь старательно расписывал в своих выступлениях. В углу сидела девчушка лет десяти и старательно пялилась на жестяное ведро. Очевидно, пыталась вскипятить воду силой мысли, но у нее это не получалось.

- Мы уж думали, вы от бургомистра. Прости нас, добрая госпожа, - арбалетчик, оказавшийся старостой с прекрасным именем Хын, заботливо подливал гостье суп. Услышав его впервые, я чуть не свалился от истерического хохота. – Пуганые мы.

- От бургомистра? Хлипкий мальчишка и девушка? От него рота солдат должна приходить.

Хлипкий мальчишка? Я хлипкий мальчишка?!

- А они хитрые, добрая госпожа. Подошлют шпиона, якобы путника, он по сторонам и пялится. Потом докладывает, чего было и чего не было. А, коли мы его обидим, так, значится, мы первые напали.