В той же степени, в которой канцлера бесило, когда кто-то стучит пальцами по столу, он любил делать это сам. Ритм, знаете ли, успокаивает. Особенно после криков пытаемых.

В той же степени, в которой это было вредно подслеповатым глазам, канцлер любил работать при свете одной свечи. Полумрак успокаивает. Особенно после полыхания костров, на которых кого-то сжигают по его приказу.

Но сегодня канцлер успокоиться не мог.

У канцлера было две проблемы. Попытаться удержать мир на грани большой войны и выяснить, что случилось с его сыном.

Максимильен был почти уверен, что Эмиль мертв. Во внезапный и успешный штурм тюрьмы какой-то самопальной бандой колдунов он, конечно же, не верил, но кругом выходило плохо. Либо кто-то, вплоть до самого короля, решил избавиться от некоторых лишних заключенных, тогда свидетели ему ни к чему, либо это тщательно спланированная и каким-то чудом укрывшаяся от его людей операция колдунов Лофт. Тогда страшно даже подумать, каким пыткам беднягу подвергли перед тем, как убить.

Убить.

Максимильен налил вина и залпом выпил. Третья бутылка за сегодня. И будет четвертая.