- Укрывал у себя сочувствующих чародеям…

К столбу привязали последнего колдуна. Впрочем, настоящих колдунов тут было разве что трое. Вспыхнул огонь, пока еще тихий и несмелый. Человек на костре смотрел вниз, на подбирающееся к нему пламя, словно не понимая, что происходит. Его пока еще не жарили заживо. Он пока еще не кричал.

Бестолково топчущийся рядом с наместником Кириан зажал рот руками. У Рёгнера не было ни одной объективной причины тащить секретаря сюда. Очевидно, лицезрение казни стало наказанием за самовольный побег с Проповедницей.

Я хочу уехать отсюда, понял Лар. Уехать навсегда, бросить дом, посиделки в трактире, вдову с соседней улицы. Бросить службу наместнику, никогда больше не видеть этой поганой рожи. Не видеть этого огня. Этот город отравляет меня. Отравляет каждого, кто сюда попадает.

- Да свершится же возмездие во имя Светозарного!

Костры разгорелись. Люди начали кричать, с каждой секундой все отчаяннее.

- Услышьте эти крики! Ибо не крики они, а песня! Песня искупления, песня во славу Светозарного. Светозарный, спаси эту душу, - проповедовал отец Гисидор. – Спаси и отврати ее от зла. Помолимся же! Помолимся же, ибо лишь молитвой можем уберечь себя от тьмы.