Глава 22

Тан-Фойден издавна славился дождем и шумом. Воплями уличных торговцев, причитаниями нищих, воем избиваемых в подворотне невезучих путников и бранью избивающих. А больше всего шумом славилась главная площадь.

Но сегодня площадь молчала. Замерла, притихла, не решалась подать голос. Люди топтались на месте, испуганно перешептывались, с ужасом и благоговением косились на отца Гисидора. Площадь предвкушала. Предвкушала смерть.

Костры сложили прямо у подножия кафедрального собора. Много костров. На стене кто-то намалевал портрет Вокары в образе девы Светлых Чертогов с крыльями за спиной. Стирать художество, разумеется, не стали. Якоб Рёгнер стоял рядом с целителем скорбным изваянием, скрестив руки на груди. Настолько, насколько скорбным может быть изваяние, которому хочется пуститься в пляс от радости. Живая девчонка была наместнику, что кость в горле, мертвая же сослужила великую службу. Позволила распалить ненависть, которую так хотела погасить.

Наместник давно уже мечтал спалить к демонам всех, кто ему мешает. Мечтал, но боялся. Что ж, мечты сбываются. Благие намерения Проповедницы все-таки привели город на Изнанку. Девчонка доигралась. Приехала с глупостями и глупо погибла, а город возрыдал и возжелал мести и крови, чем Рёгнер не мог не воспользоваться. Жаль ее. И все-таки этот Аскольд идиот. Неужели он не понимал, как все выйдет.

Колдун валялся на земле в ошейнике со стянутыми за спиной руками. Кровоподтеков на лице почти не было. Били умно, не оставляя следов, не давая молве шанса сделать из палача мученика. Огнетворец зло взглянул на Лара и сплюнул на землю.