Это не я убил Сидори. Не я разжигал эту войну, не я вложил вилы в руки этим людям, не я научил их этим словам. Не я превратил эту толпу в монстра. Монстра многоликого, многорукого, скалящегося на меня тысячей пастей, как демоны Изнанки. Это не я убил мальчишку. Я всего этого не хотел. Это все сон, меня здесь нет.

- Зачем? Зачем?! Сидори. Это не я. Не я…

Трещало дерево, летели камни, в горле першило от запаха гари. Громили окна и двери, людей выволакивали из домов, кому-то деловито разбивали голову о стену. Истошно кричала женщина, которой трое дюжих молодцов пытались задрать юбку, и над всем этим безумием летел клич:

- Смерть чернокнижникам!!! - и детские, отчаянные всхлипывания его автора:

- Это не я. Это не я…

Толпа уронила меня на краю площади, и меня вырвало снова. Вновь кто-то прошелся по и так сломанным пальцам, я пополз вперед, по кровавому месиву и серым камням. Полуразгромленная торговая лавка валялась на земле, являя собой отличное укрытие, я заполз туда и сжался в комок. Меня трясло от рыданий вперемешку с рвотой, а толпа громила город. Мирный город, выбранный для мирных переговоров.

Убивали всех. Мужчин, детей, женщин, предварительно насилуя. Колдуны давно уже закончились, но толпа хотела крови, упивалась ей, хватала каждого, кто попадется под руку. Мимо меня пролетел оторванный палец. Оторванный, похоже, голыми руками. Площадь смердела смертью, я сгибался в рвотных позывах, но тошнить уже было нечем. Казалось, безумие не закончится никогда, найдут и убьют всех и каждого, а после накинутся друг на друга. Но оно закончилось. Потому что на город обрушились Алые Всадники, эскадроны смерти великой Империи.