— Нет, — покрутил головой Тимур. — При чем здесь Кислицын?

— При всем, — авторитетно разъяснил Дмитрий, сосредоточенно пыхая сигаретой. — Во-первых, чем меньше голосов наберет золотая троица, тем чувствительнее окажется щелчок по носу. Тем больше, соответственно, новый Нарпред проблем огребет после выборов, тем сильнее ему на нас полагаться придется. А то задвинут нашу Службу куда подальше, и поедешь ты опером в какой-нибудь промороженный лагерь за Каменным Поясом. Как тебе перспективочка? А во-вторых, если Кислицын Председателем станет, то здесь вообще наш самый первый шанс в люди выбиться. Ну ты, дружок, и непонятливый, — грустно вздохнул он, увидев, что собеседник смотрит на него пустыми глазами. — Кислицын из наших… ну, пусть из кнопарей, сейчас неважно, и молодой к тому же. Он не дурак, понимает, что старая гвардия его живьем съест и дернуться не даст, даже если за него все сто процентов проголосуют. Значит, что?

— Что?

— Ну ты и тупой! Значит, ему придется в темпе Дуболома в отставку загонять, а потом аппарат чистить, зубров на пенсию отправлять, врагов подальше закатывать, и в первую очередь – нас, одэшников-кромешников, шерстить, поскольку мы да Канцелярия ему очень даже подгадить можем. Но ведь мало шерстить, надо освободившиеся должности занимать кем-то, а кем? Не другим же аналогичным старичьем, вроде наших начальничков. Значит, придется ставить тех, кто помоложе, да не столичных, которые уже по уши в драчках увязли, а из провинции. Таких, как мы с тобой, понял? Вот тут-то наш шанс и выплывает. Даже если на самый верх не пробьемся, можем здесь такой шухер навести, что жирный кусок отхватим. Дошло?

— Дошло, — медленно кивнул Тимур. — Значит, ты решил наверх по головам идти, правильно я понимаю?

— В целом правильно, — одобрительно кивнул Дмитрий, выжидательно глядя на него. — А ты… — Он запнулся.

— Не пойду ли я с тобой? — проговорил Тимур, в упор глядя на него. — Слушай, Димка, а ты не боишься, что на тебя кто-нибудь стукнет? Я, например? Тебя же шеф за Полярный Круг отправит в знак признательности, оленеводов в тундре курировать.

— Плевать, — отмахнулся Дмитрий. — Ты не стукнешь, я тебя знаю. Я ж не дурак, чтобы перед дятлами душу распахивать. Да и вообще, достало меня бумажки со стола на стол перекладывать, которыми только в туалете и подтереться. Если чем-то серьезным не займусь, с ума сойду. Или переведусь отсюда к гребаной матери. Да ты не бойся. Если что, ты ни при чем, а если выгорит дело, то своим замом сделаю. Из капитанов сразу в полковники прыгнешь. Ну?