— Паршиво, — нехотя откликнулся Олег. — Елки зеленые, двое суток не спал. Глаза слипаются, хоть подпорки вставляй. Даже амфетамин уже не помогает. Вот кончится катавасия, завалюсь в постель и целый день отсыпаться буду.

— Ладно, если заснешь на трибуне, я тебя локтем в бок толкну, — хмыкнул Бегемот. Его взгляд остался озабоченно-настороженным. — Потерпи, всего полночи осталось, а там дрыхни сколько влезет. О, а вот и наши болельщики.

Машина вывернула на Черемушинскую площадь. На здании телецентра горели прожектора, шарившие по клокочущей толпе. Яркие лучи пронзали пелену дождя, и Олегу внезапно показалось, что он оказался в старой кинохронике.

— Во, сейчас прилетит звено «Фораили», зависнет над площадью и начнет пускать газы, — усмехнулся Пашка, которому, очевидно, пришли в голову те же мысли. — Все на борьбу с сахарской интервенцией! — Он попытался вскинуть над головой сжатый кулак, ударился о крышу машины и зашипел сквозь зубы, потирая костяшки. — Блин, не могли крышу помягче сделать! Ладно, сай дайторё, ваша остановка!

Павел выскочил из машины и потянулся к ручке двери. Олег, стиснув зубы, сам распахнул дверь и выбрался наружу прямо под слепящий луч прожектора. Боль опять пронзила голову, но уже как бы издалека. Не ломом, а пыльным мешком, мрачно подумал Олег. Ну и за то спасибо, авось до утра дотяну. А то нехорошо получится, если услышу о победе – или проигрыше – да и грохнусь в обморок. Конфуз получится, скажут, что кисейная барышня, враги засмеют, друзья разочаруются, квартплату повысят, а зарплату наоборот…

— Канал «Маяк»! Скажите, Олег Захарович, как вы оцениваете свои шансы на победу? — какой-то ушлый репортер просочился сквозь жиденькое – из двух одэшников и Бегемота – олегово кольцо охраны, и теперь совал ему под нос микрофон. — Вы все еще надеетесь победить, даже несмотря на резкий спад популярности перед выборами?

— Чепуха ваше падение! — зло откликнулся Олег, работая локтями, чтобы пробиться сквозь группу энтузиастов-почитателей, и надеясь, что репортера затрет в толпе.

— То есть как чепуха? — удивился репортер, оказавшийся более стойким преследователем, чем надеялся Олег, и не отстававший ни на шаг. Павел безуспешно пытался вклиниться перед ним, но все его попытки оканчивались неудачей. — Вы хотите сказать, что вам все равно, какой у вас рейтинг?

— Я ничего не хочу сказать, — сквозь зубы пробормотал Олег, улыбаясь направо и налево, пожимая протянутые руки и ловко уклоняясь от попыток некоторых чересчур эмоциональных девиц повиснуть у него на шее. Все, Пашка, решено: если победим, отправлю тебя на высшие охранные курсы, или что у нас там, у самого Шварцмана учиться. Или у Дуболома. Все равно от охранников никакого толку. — Вы не хуже меня понимаете, какова ценность подобных опросов. Кого-то на улице за рукав схватили, он как-то ответил – вот и результат. Доживем до утра – узнаем, какой у меня настоящий рейтинг…