Глава 14

Они стояли на крыше небоскреба в центре Москвы. Вечерняя дымка располагалась далеко внизу, производя на смотрящего вниз впечатление, что пучок небоскрёбов не имеет конца. На другом конце пропасти, высоко над землей, располагался офис. Завтра, рано утром, туда придет симпатичная молодая девушка с вьющимися тёмно-каштановыми волосами и ярко голубыми глазами. Оставалось только подождать. Солнце опускалось за небоскрёбы, охранники пойдут проверять периметр только завтра днем. По всей крыше плотным слоем были рассыпаны серые камешки. Утопив в них аккуратный чемоданчик, Андрей положил на него голову. Тридцать четвёртый, облокотившись на бортик, смотрел за солнцем, как оно скачет по стеклянным джунглям. Солнце продолжало опускаться, небо – багроветь. Андрей, поудобней устроив свою голову на жестком чемоданчике, повернулся к напарнику. Тот не двигался. Лето в этом году выдалось теплым. Ночь подступала.

– Подежуришь?

Тридцать четвёртый не ответил. В последнее время он говорил все реже и реже.

– Тогда до семи, как обычно, – сказал Андрей, устанавливая будильник.

Андрей зевнул. Хотелось подушку помягче пластикового чемодана.

Он проснулся раньше. Тридцать четвёртый, свесив ноги, смотрел вниз, как ребенок, боящийся прыгать с большой высоты. Андрей медленно подошёл к бортику, окликнул. Он, не заметив его приближения, вздрогнул, чуть не сорвался, посмотрел на Андрея. В его тусклых глазах на мгновение, впервые за очень долгое время, промелькнула улыбка.

– Я больше не могу. Я всегда говорил себе, мол если не я, то кто-то другой, что выхода нет. Все, кому не безразлично так говорят, но вот только выход есть! Он был всегда, просто перестать заниматься этим, ладно, пусть это делает кто–то другой, но не я! Ты тоже так себе говоришь, мне хочется верить. Но всё же не надо, не говори себе так. Сам понимаешь, что вечно себя таким успокаивать не сможешь. То, что мы делаем на столько же бессмысленно настолько же и вечно. Почти все задают ей одинаковый вопрос. От колокольни не сбежать. Ты или работаешь и живешь ради неё, или не живешь вовсе. И я думаю, что сделал свой выбор…

И, не договорив, оборвавшись, не закончив мысль, не сказав последние слова, его финальные аккорды, он аккуратно, будто случайно соскользнул вниз. Через несколько секунд в дали раздался щелчок.

Андрей посмотрел вниз. Когда раздался этот звук, его передернуло. Нет, он не привязался к нему. Но что-то тёплое исходило из этого человека. Когда тридцать четвёртый коснулся земли, глаза Андрея опять немного потускнели. Это случалось каждый раз, после успешного задания или написания рапорта.