Он улыбнулся девочке и сказал:
— Я — друг.
Она встала, закивала головой… и неожиданно обняла Антоньо, тихо всхлипывая у него на груди.
— Ну, ну, успокойся… Все хорошо.
По щеке скатилась слеза и затерялась в мягких волосах Аницу, которые он нежно поглаживал рукой.
Индейская девочка плакала на груди испанского солдата, разрушившего город, унесшего тысячи жизней. А он, обнимая худенькое тельце, ронял слезы, проклиная себя, всех своих товарищей и первооткрывателя Нового Света…
Дети, шумно дуя на горячий бульон, пили его мелкими глотками, бросая взгляды на высокого солдата, который видел Литуана и саму Дилу. Правда, он не показался им таким высоким, каким описывала его Аницу. Он сидел подле них сутулый с седой прядью, падающей на покрасневшие глаза.
Гонсало Муньос только ахнул, когда увидел вылезшего из подземелья Антоньо. Не иначе как сам дьявол явился ему под землей, подумал стражник, сокрушенно качая головой.
Не узнал его и Кортес, вскочивший с гамака при виде ссохшейся фигуры друга. А Химено де Сорья приказал ему тотчас же лечь.
— Нет, доктор, единственное, что мне сейчас нужно, это прохлада в тиши уединенной лужайки.
И он ушел, резко ответив Кортесу, который собрался было проводить его, что хочет остаться один.
3
3
— Похоже, что-то случилось, — сказала Лори Фей Грант. Обе поджидали Антоньо в условленном месте. — Эй, Тони, что произошло? Что с детьми? — Она пожала ему руку, заглядывая в его лицо землистого цвета.
— Ничего. Все нормально. Они только что поели.
Лори облегченно вздохнула.
— Слава Богу! Тогда зачем ты надел эту маску? Выброси её, она тебе не идет. И сними парик. Клыков у тебя, случайно, нет? — она наклонила голову, дурашливо пытаясь заглянуть ему в рот.
Антоньо улыбнулся, показывая ровные, белые зубы.
— Несварение? — догадалась Фей. — Это мы мигом вылечим.
— Не вздумай, Тони, принимать что-либо из её рук. Эта ведьма подмешает тебе приворотных кореньев, а я сама на тебя виды имею. Пойдем, Дила-лай ждет уже давно. И улыбайся, приятель, улыбайся, а то Литуана, чего доброго, хватит удар.