— Ваше Величество, пожалуйте, — пригласил Зерданский кого-то из коридора, и стена, прикрывавшая Павлова, отодвинулась в сторону.

Двое желтоглазых месили в деревянной кадушке серую жижу. Винес осматривала Брасуса, помня, что отчаянный бес лишил его нескольких рук. Филипп подвёл к ней Мартимиана, который с интересом уставился на пьяного Легонта. Делус с омерзением морщил губы и щёки. Присутствие люциферита его раздражало, но посмотреть, как с ним покончат демонопоклонники, было весьма любопытным зрелищем.

— Вы понимаете, что мой сегодняшний визит это великая тайна? — прогудел он смотрителю, который усиленно тёр себе глаза. Очевидно, виски порядочно подпортили ему зрение.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Если я по сей день сохранил в секрете ваши шашни с ангрилотами, то и об этом инциденте умолчу. Мы с вами хорошие партнёры, а партнёров я ценю.

— Надеюсь на Вашу искренность и честность, — склонил голову Мартимиан и вновь взглянул на обессиленного Павлова. — Кстати, а что вы сделали с его опекуном? После той неудачи на кладбище мне пришлось уничтожить своего помощника, Куранта. Обычно, все подобные проблемы решал за меня он, но мальчишка в который раз дал слабину. А это нехорошо.

— Я бы замуровал Вашего Бертрана вместе с этим отродьем, но, боюсь, Брасус его не примет, слишком мало энергии содержится в плоти Ваших соплеменников.

— Это ненадолго. Скоро мы истребим всех люциферитов, и Великий Покровитель будет вынужден передать их функции нам, а заодно и всё своё могущество.

— Вы амбициозны, я уже говорил Вам об этом? — засмеялся Филипп и повернулся к желтоглазым. — Ну что, готово?

Те кивнули. Кабал вытер с подбородка кровь. Делус спрятался за его широкую спину. Безусловно, будь Легонт трезвее, он бы обязательно поквитался и с экзархом.

— Отлично, вешайте его сюда, — приказал Зерданский.

Люциферита вытащили из ванны и повесили на ржавые крюки прямо на краю недостроенной стены Брасуса. Венера с ненавистью посмотрела на него и присоединилась к зрителям, которых в зале стало довольно много: Делус, Кабал с собратьями, Филипп, Веркун, две дамы в траурных шляпах, сиамские близнецы Аморины и остальной сброд. Но среди них взгляд Легонта привлёк совершенно невообразимый в этой ситуации человек — Саша Молохов. Он стоял у бара, опустив всклоченную голову. Приятель был единственным, кого не слишком интересовала процедура замуровывания пленника. Но Павлов быстро понял причину такого поведения. У Молохова были такие же ярко жёлтые глаза, как у Кабала.

— Саша, — вырвалось из груди беса, болтающегося на крюках у стены. — Саша, помоги…