Приземлившись прямо на разломанную люстру, Ламбрант попрыгал по ней, а затем вытащил согнутый меч и спустился к поверженному «ангелу».

— Ну и кто из нас глупее? — обратился он к нему, наступив повреждённым копытом на длинные пальцы Одилона так, что они захрустели излишне громко. — Я же говорил, что отрублю твою голову прямо здесь?..

— Эт-то не убьёт-т м-меня, — выдохнул кивернит дребезжащим, как у старика, голосом.

— Что ж, тогда я заберу твою башку, вдруг твои знания могут мне ещё пригодиться, — заключил Павлов и без лишних раздумий замахнулся над ним мечом.

Аркаша ревел наверху, вцепившись в стену. Он не видел даже половины происходящего, но звук разрубленной шеи его порядком напугал. Впрочем, если бы мальчик не посмотрел в ближайшее тёмное окно, это осталось бы последним неприятным чувством за сегодняшний вечер. Но повернув лицо к стеклу, младший Камалов увидел большие жёлтые глаза и широкую пасть с рядом серебристых зубов. Он вспомнил ночь своего похищения, когда черти точно так же заглядывали в его комнату и пугали своим чудовищным видом. Раздался звон стекла, и сын пастора Роберта завизжал ещё сильнее.

Ламбрант, придерживая одной рукой отрубленную голову Одилона, а другой сжимая деформированный меч, вышел к солее. Хромота из-за вывернутого ещё ночью копыта замедляла его действия. Поэтому он застал Аркашу отползающим по ободку от разбитого окна. К мальчику тянулись когтистые тёмно-синие лапы со светящимися полосками. Но достать малолетнюю жертву им мешала оконная рама, из-за которой Рисгольд не мог полностью пролезть внутрь.

Павлов поднял голову кивернита повыше, заставляя взглянуть на далёкий потолок.

— Это что за зверь? — спросил он у Одилона, но тот издавал лишь хрип.

Кинув его на столик, где кряхтела обеспокоенная голова Зерданского, люциферит расправил крылья и поднялся к верещащему Аркаше. Тертиар уже успел выбить металлические крепления окна и просунуть в отверстие трёхрогую башку. Даже не спросив, кто он такой, Ламбрант ударил чудовище мечом. Вот только лезвие, и без того испорченное от падения люстры, погнулось ещё больше, не причинив клыкастому демону никаких ран.

Удивлённо осмотрев своё бесполезное оружие, люциферит не заметил, как когтистая лапа дотянулась до него. Рисгольд схватил Павлова за шею, потряс его вверх-вниз и швырнул прямо в купол. Стукнувшись рогами о потолок, Ламбрант не успел расправить крылья и камнем полетел обратно в церковный зал. Он грохнулся перед солеёй всего в нескольких метрах от торчащего стержня люстры. Как раз в этот момент во дворе разрастались крики и топот. Видимо, взбудораженные монахи притащили какое-то подкрепление.