Дюжина мерзавцев. Свои, русские, москвичи, по большей части – националистического или полууголовного толка. Пока – при двух-трех револьверах; оружие и прочая амуниция ждут их наверху, в знакомом уже нам лабазе. Геннадий просто купил его – вместе с подвалом, откуда начинался подземный ход. Вчера – мы выяснили это наверняка – в лабаз переправили и запас оружия. Да, из того самого дома на Стромынке, где мы так славно развлеклись с месяц назад. А ведь как мне хотелось спалить чертову халабуду… вот вам урок – доверяйте интуиции!
Выйдя на поверхность, ударная группа вооружается и двигает на Варварку, дом два – к ссудной кассе «Общества взаимного кредита». Дрон организовал налет в традициях лихих девяностых – кассир Общества, чтобы вернуть похищенных боевиками детей, выложил всю подноготную – и теперь «экспроприаторы» знали о крупной сумме золотом и ассигнациями, недавно доставленной в банк. Что вполне их устраивало: Геннадий, не чурающийся дешевых эффектов, намерен был произвести налет и экспроприацию в один день с убийством царя. В один день. Первого марта. Сегодня.
Вот потому мы и торопимся… хотя мне меньше всего сейчас хочется идти быстро. Портал надо постараться «схлопнуть» ДО того, как все «бригадовцы» переберутся сюда, в девятнадцатый век. Иначе – сделают свое дело, пусть даже и возвращаться потом будет некуда, – с такими деньгами, да еще и с оружием, техникой, которые Геннадий и его кореша успели натаскать из будущего, можно и здесь недурно устроиться.
А потому, услышав голоса на подходе к приметной решетке – той самой, за которой открывался портал, – я покрылся холодным потом. ОПОЗДАЛИ? Мы с Гиляровским прижались к стенам, вовремя спрятав источники света. Впереди, за поворотом, метались отсветы – фонари пришельцев.
Точно. Это Олег (Виктор сообщил, что именно он возглавит эту группу) перебрасывает своих бойцов в прошлое – по 3–4 человека за раз, мотаясь между временами как челнок. Бусинки-то у них всего две и одна у Дрона – чтобы открыть подворотню на Гороховской для мотоциклистов.
Голоса стихли, лучи перестали мелькать по стенам; я осторожно выглянул из-за угла и увидал, как один из четверых, стоящих посреди галереи, шагнул в стену. Он вернется секунд через двадцать – с новой тройкой. Все, время пошло!
–
– Кто не курит и не пьет! – хором подхватывают «волчата».
Рубчатые подошвы скрипят по заснеженной мостовой, винтовки на плечах коромыслами…
–
– Ровно дышит, сильно бьет!