— Вы даже не посмотрели рекомендации, — спокойно отозвалась Сирена.

— Я уже узнал все, что нужно. Думаю, вам лучше уйти.

— Это из-за Фугаса?

— Уходите.

— За что вы его выгнали? С кем он работал? Почему вы не хотите иметь дел с коллегами этого Фугаса? — Сирена начала засыпать вопросами стриженого.

— Я так понимаю, что работу вы не ищите? — догадался тот, — Федералы, или армейцы?

— Ни то, ни другое. Вот…

Девушка подошла к «Пал Сергеичу» и сунула ему что-то в руки.

Это оказалось несколько фотографий, который представитель «Мерков» начал с любопытством изучать.

— Ого. Кто это его так?

— Мы, — честно призналась Сирена, — И теперь пытаемся выяснить, кто мог нанять этого Фугаса и для чего. Думали, что он работает на «Мерков», но, судя по всему, это уже не так. Как давно он ушел от вас?

— Не ушел. Мы сами его выставили. Как и всех, кто связался с Проклятым.

Мы с Физиком переглянулись: кажется, мы вытянули таки верный билет!

— Будем благодарны вам за любую информацию. Но и отказ тоже примем: я понимаю, что у наемников есть свои правила, особенно по части заказчиков и контрактов.

— Не тот случай, — стриженый покачал головой, — Проходите.

Он широко распахнул двери и махнул рукой, приглашая нас в свой кабинет. Сам хозяин уселся в удобное кожаное кресло, нам же «для посадки» же достались самые обычные стулья со спинкой, которых в кабинете оказалось пять штук.

Само же помещение было украшено … специфически.

Одна стена оказалась увешана, как я понял, фотографиями сотрудников. Все с оружием, в военной форме и… со скрытыми лицами, так что лично мне вообще был непонятен смысл подобных фотографий — туда ведь можно хоть Рэмбо запихать, прилепив ему в «Фотошопе» балаклаву поверх физиономии. Мол, смотрите, как наши «терминаторы» в Афгане лютовали!

На других стенах было развешано разное огнестрельное оружие, от самых обычных «ТТ»-шек до какого-то незнакомого мне футуристического трехствольного монстра-пулемета, словно вышедшего из рук голливудских специалистов по реквизиту.

Стриженый бросил полученные от Сирены фотографии на стол, и я присмотрелся.