Но больше всего нас обрадовали полицейские рации старого образца, на которые, по заверению Химика, подавляющее поле Базы действовать не должно. Значит, какой-никакой способ общения с «новенькими» у нас будет.

– Побер-р-регись! – из ниоткуда раздался голос Корвина и ощутимо пахнуло перегаром.

— Сука, ну ведь просила же! – набросилась на появившегося в метре над полом телепортатора Рапида.

— Тихо, женщина, дай приземлиться. И этого своего… человека-зубочистку ловите…

Рухнувший сразу после эти слов на пол Экскалибур оказался мертвецки пьян, и даже весьма ощутимый удар не смог привести его в чувство. Распахнув свои ангельские крылья, Корвин осторожно приземлился рядом.

— Что ты там говорила? – вскинул он бровь, повернувшись к куратору.

– Прости, была не права. Чего это он так?

– А хер его знает, — Корвин пожал плечами, и крылья его синхронно переломились на три части, складываясь в подобие плаща, – Видать, уже поминки по нашим справляет.

-- И что с ним таки теперь делать?

– Слушай, женщина, ну чего ты ко мне-то пристала? Вы заказывали доставку овощерезки. Примите, распишитесь и оплатите. За качество самого товара курьер ответственности не несет.

– Блядь, – коротко, но емко выразилась девушка, задумчиво почесывая затылок.

Положение спас Физик, видать, обладающий определенным опытом в подобных случаях.

– Хватай за ноги, – приказал он Корвину, а сам взял человека-тело за руки, – Сейчас приведем его в чувство по экспресс-методу «Титаника»…

И они потащили его в ванну.

Оттуда сперва раздался звук бьющей о чугун головы, затем шум льющейся воды.

Прошло минут пять, и по ту строну раздался истошный вопль. Причем, голосом Физика. Дверь с грохотом распахнулась, едва удержавшись в петлях, и наш мехвод пулей выскочил из ванной. Следом за ним, окруженный облаком белоснежных перьев, в самом прямом смысле оттуда вылетел Корвин. Причем, не при помощи крыльев, а исключительно повинуясь законам физики.

Воздух за его спиной вспорол целый ворох стальных шипов, один из которых проткнул насквозь многострадальную дверь.

– Дайте мне молоток, сейчас я ему когти-то пообломаю, чтобы не распускал их, когда не следует! – орал Физик, придерживая норовящие свалиться с него джинсы.

В десятке свежих разрезов, сделанных вдоль каждой штанины по самой последней моде, виднелись волосатые ноги, покрытые кровоточащими царапинами.

– Это было… неприятно, – спокойно произнес Корвин.