– Говорят, разбойники опять на наши караваны нападают. Услышали, что прежний староста отошел от дел, вот и насели. Ох уж тот им спуску не давал!

– Староста? – нашел логическое противоречие в словах собеседника ИскИн, – Разве это не задача стражи?

– Так-то оно так, но уж больно лютый он воин был и, чего греха таить, любил расколотить пару черепов, да сломать пару ног. Видать, скучал по старым временам…

В голосе «непися» зазвучало восхищение, уважение и зависть. Впрочем, распознавать эмоции ни на слух, ни визуально, Шардон все еще не умел. А стражник продолжал, обретя в его лице благодарного слушателя.

– Говорят, как пойдет в лес по грибы, да как прихватит с собой свой старый ржавый меч… Так потом по всей округе можно собирать руки, ноги да головы.

– А грибы?

– Что грибы? – не понял вопроса служивый.

– Собирать.

– Ну, можно и грибы собирать. У нас на это никаких запретов не водится. Хоть грибы, хоть ягоды с кореньями, – переключился на другую тему недалекий «непись».

– Я ищу Заграба, бывшего старосту. Знаешь, где он?

– Лейтенант наш новый? Так он на пост у восточных ворот еще с утра заступил.

– Отведи меня к нему! – приказал трактирщик.

Точнее, новый староста.

Там, где Шардон-трактирщик мог что-то заказать или о чем-то договориться для своего трактира, полномочия Шардона-старосты оказались куда шире и интереснее.

Например, он мог что-то приказать любому жителю поселка или спросить у него о ком-то. И при этом добиться точного исполнения приказа или получить максимально честный и развернутый ответ, если это не противоречило какому-нибудь сценарию – вот как сейчас.

Стражник умолк. Напрягся. Огляделся по сторонам и начал переминаться с ноги на ногу.

– Простите, господин староста, нельзя мне пост покидать. При всем моем к вам уважении. Вот часика через два, как освобожусь…

– Что ты знаешь о покушениях на прежнего старосту?

– Стреляли… – неопределенно махнул тот рукой.