– Мрр… Дор-рогой, тебе не кажется, что для троих моя кровать маловата? – ворковала Хвага, обвивая руки вокруг шеи атамана.

Магический амулет наливался то желтым светом, то голубым, то пронзительно белым, сигнализируя о попытках женщин применять на Шардоне чары разного рода.

– Верно, вот только я куда меньше места занимаю и очень гибкая. Ты же помнишь, милый? – шипела в ее сторону Тыжма, украдкой вырывая у мужчины из бороды рыжий волос и что-то на него нашептывая, вынуждая амулет снова загореться голубым.

– Мы в моем доме, старая ты карга. Тебя сюда никто не звал колдовать не позволял! – повысила голос староста.

– То-то тут так воняет! Идем отсюда, Шардончик, я тебе ароматный чай заварю, который придаст и сил, и желания…

Любой нормальный человек или даже «непись» на месте атамана чувствовал бы себя… неуютно, но только не прагматичный военный искусственный интеллект, который даже в такой ситуации действовал строго по плану: он отслеживал настроение «дамочек» и, подбирая максимально удачные моменты, успевал вставить несколько заготовленных слов.

Иногда это были комплименты в адрес одной их гоблинш, что приводило к немедленному росту репутации с ней, и к одновременному падению лояльности второй «неписи». А иногда – просьбы или предложения.

– А я уже говорил, что ваши глаза напоминают мне о весенней листве, такой же сочной и изумрудно-пронзительной?

– Да, милый Шардончик, – кокетливо улыбалась ведьма, обнажая кривой и далеко торчащий клык, – Но я готова слышать от тебя это бесконечно!

Примитивность реакций управляющего «дамами» ИскИна играла Шардону на руку, потому что он не успел подготовиться к разговору. Набор отобранных им комплиментов был небольшим, и многие из них он уже использовал далеко не первый раз.

– Вы так чудесно пахнете травами, моя дорогая, что рядом с вами я чувствую себя словно на летнем лугу в жаркий солнечный полдень, так же уютно и беззаботно.

– Мр-р-р, ах ты шалун, я и так уже вся таю от твоих слов, – скромно опускала глазки староста, хватая его за руку, – Хочешь потрогать и убедиться?

– Так что насчет проклятий? – снова переключался на Тыжму атаман.

– Каких-таких проклятий? – продолжая поглаживать его бедро, вскинулась лесная колдунья.

– Качественных и сильных, которые умеешь делать только ты, прекраснейшая!

– А я?

– А с тобой, о мудрейшая, никто не сравнится в искусстве зельеварения! И я уверен, что ты сможешь снабдить мою армию самыми мощными и самыми целебными эликсирами!

– Ха! Да что эта самоучка понимает в зельях? Вот, попробуй… свежее, приворотное, на бледных поганках и помете летучих мышей настоянное.