Но сперва они устроили для Шардона своеобразную «презентацию» – многие знахарки, травницы и ведьмы владели особыми «личными» рецептами, и атаман хотел понять, какие их них тоже могли пригодиться в предстоящей войне.

– Что это? – настороженно понюхал он очередную склянку, от которой пахло странной смесью хлеба и кваса.

По крайней мере, именно так идентифицировала это сочетание запахов система восприятия «непися» – у игровых персонажей нет органов чувств, так что какие-то из них игровой движок просто имитировал, снабжая ботов достаточным количеством информации.

– Я называю его Жидкой питательной закваской на основе хлебных корок, милок! – гордо заявила скрюченная старая ведьма, автор этого напитка.

– И что оно делает?

– Там на бумажке написано, чай ты не шибко старый, гляделки зоркие быть должны. Али ты грамоте не обучен, милок?…

– «Голод и жажда – минус пятьдесят процентов», – вслух прочитал Шардон, – То есть его можно пить, вместо того, чтобы есть?

– Да-да, так все и есть, милок.

– Значит, будет Зельем сытости.

– Хорошее название, – согласилась ведьма, – Запомнить легко.

– Годится. Десять процентов производственных мощностей направишь на создание этого зелья.

– Ча-а-аво? – не поняла старуха. Точнее, управляющий ИскИн решил, что услышанные слова слишком сложны для этого персонажа.

– Говорю, каждым десятым зельем будешь варить свое Зелье сытости. Следующая!

Шардон взял новую склянку, открыл и понюхал.

И тут же получил с пол десятка различных дебафов, а в лог система записала аж 18 составных «ароматов», в описании которых часто использовались слова «гнилой», «испорченный» и «вонючий».

– Я назвала его Смердючее зелье, – важно вышла вперед знахарка, – Вы поплачьте-поплачьте, господин атаман. Почихайте, покашляйте, водички попейте да на пяточках попрыгайте – оно тогда быстрее полегчает.