Так на свет появилась легенда о Белоголовом Паладине, рассекающем Тьму во имя Бога, имя которого нельзя называть, и о его армии деревянных големов!

– Чего-чего?! – давясь от смеха, переспросил Корвин, выслушав короткую версию, – И как эта твоя сказочка поможет Баральге победить верховного шамана?

– Ты меня слушал вообще?

– Прости, Шардончик, но серьезно эту твою мешанину из старых игр, сказок и фильмов воспринимать просто невозможно, – Рианна вела себя куда более сдержанно, но стоило это ей огромных усилий.

– Это не мешанина, а компиляция базовых и самых популярных сюжетов о богах и героях.

– Угу… Среди которых Магнето, Волан-де-Морт, Урфин Джюс и целая куча еще хрен знает кого.

– Я использовал типовые и легко узнаваемые образы.

– Да-да, конечно… Я вот сразу узнал седого охотника за чудовищами с когтями из адамантия и шрамом в виде молнии на лбу, который разъезжает на рыбе по всему миру.

– Это яркие отличительные черты, которые придают герою индивидуальность и вырисовывают его характер.

– И Плотва – это не рыба, а имя ездового раптора, – заступилась Мари за мужа, – Отличная получилась история, милый. Я бы ее еще раз послушала.

– Ладно-ладно, – Корвин вскинул руки в примирительном жесте, – Сейчас отдышусь и тоже буду готов выслушать ЭТО во второй раз. Наверное…

Шардон откашлялся и начал:

– Итак, на заре смутных времен, когда боги Круга Власти начали великую Войну Раздора, темный бог, имя которого нельзя произносить вслух, решил создать своего паладина. Великого воина, которого нельзя поразить ни мечом, ни магией, а сам же он сможет уничтожить любое существо, живое или мертвое, включая богов и даже самого Неназываемого. Для этого он взял седьмого сына от простых смертных родителей, и подверг мальчика серии суровых испытаний и мутаций физического, химического и ментального характера, чтобы закалить его тело, разум и дух…

* * *

Пол дня спустя

Замок Баральга…