– …он использовал Дыхание Времени, чтобы за считанные месяцы превратить мальчишку в сурового воина, обладающего удивительными способностями к восстановлению и неуязвимого для любой магии, даже для его собственной. И наделил свое творение оружием, способным убить даже бога – лезвиями из чистого адамантия!

– Ох-х-х, – не то выдохнул, не то простонал Баральга, и лицо его болезненно скривилось.

Судя по багровой рамке вокруг иконки дебафа «Похмелье», страдал гоблин всерьез и надолго. Впрочем, такова особенность их расы – легко пьянеют, быстро привыкают и потом долго мучаются.

– Если ты раздобыл мне одно из этих лезвий, то я не сходя с этого места тебя братом назову! – глаза колдуна вспыхнули, – Младшим… приемным… древком копья по малолетству стукнутым…

– Не перебивай! – и Шардон продолжил, – Но бог, чье имя нельзя называть, прекрасно понимал, что создал оружие слишком совершенное и опасное, и потому предусмотрел особую защиту от него. На всякий случай.

– Это да, это разумно, – кивнул барон, который явно проникся симпатией к темному божеству, – Ну же, не томи, человек, что он там придумал? Оружие, способное убить бессмертного? Непробиваемый для адамантия доспех?

– Он создал… деревянную армию!

– Деревянную что?! – не поверил услышанному гоблин, и в голове его слышалось явное разочарование.

– Деревянную армию? Ты серьезно? – примерно так же чуть ранее отреагировал Корвин, дослушав до этого места, – Тьфу ты, ну ведь весь пафос и интригу на нет свел!

– Девять деревянных големов, на каждого из которых он нанес один из девяти Знаков Разрушения, – не обращая никакого внимания на возмущение Баральги, продолжал Шардон, – И любой, кого эти деревянные вестники смерти окружат, замкнув Круг, превратится в обычного смертного. Он утратит все свои навыки, особые таланты и умения, врожденные или приобретенные. Именно так Неназываемый и избавился от своего Белоголового Паладина, когда тот уничтожил всех его врагов и стал не нужен.

– Да-а-а… Забавная сказочка, – ты это, давай наливай лекарство-то, бледнолицый.

Страдающий гоблин сейчас был куда бледнее своего гостя, но тот не стал акцентировать на этом внимание, да и некогда ему было заниматься сравнением интенсивности оттенков своего лица и морды барона де Баральга.

– Да. Забавная, – кивнул он, наполняя кружку Пенным Благословенным. Пиво было на треть разбавлено средством травницы Ирмы от похмелья, так что действительно прекрасно помогало.

А затем молча достал из инвентаря и поставил на стол грубо вырезанную деревянную куклу высотой примерно в четверть человеческого роста. Или ровно 43,5 сантиметра.