Закрыл.

Открыл, запуская обновление списка лотов и цен.

Снова закрыл. Изобразил на лице эмоцию сильнейшего смятения и залпом осушил бокал.

Открыл.

И застонал в бессильной злобе.

За шестого голема неизвестный продавец запросил ровно столько, сколько у Баральги оставалось золота, словно точно знал, сколько у него есть наличности.

Скрипя зубами, выкупил лот и поспешно продал на том же аукционе кое-какие драгоценности и отписался главе воровской гильдии – своему давнему должнику – о возврате ста тысяч монет.

– Ты скверно выглядишь. Еще вина? Или пива?

– Нет!

– Как успехи?

– Замечательно.

– Он все еще продает кукол? А если вдруг у него не полный набор?

Гоблин судорожно сглотнул – такая мысль ему даже в голову не приходила! Впрочем, быстрая проверка Аукциона успокоила его: там были выставлены все три оставшиеся куклы. Дорого.

Выкупив один лот, барон повернулся к Шардону:

– Можешь одолжить мне сто тридцать тысяч, приятель? Для общего дела.

– Разумеется, – тут же отозвался тот, передавая колдуну его же собственные деньги, вырученные от продажи фальшивых големов.

И одновременно снимая кукол с торгов и выставляя их заново, но уже по другой цене.

Де Баральга осунулся, побледнел и постарел, казалось, лет на двадцать:

– Мне, право слово, неловко об этом просить, но не можешь ли ты дать мне взаймы еще тысяч семьдесят? А еще лучше – сто!

– Могу. Но ты уверен, что сможешь со мной расплатиться?