Караульный молча качал головой, перекрывая рукой проход. Он почти ничего не отвечал, но как только один из челноков, приняв его молчание за согласие, попробовал шагнуть вперед, оба дозорных почти синхронно щелкнули затворами своих автоматов. Мельник и Артем стояли в пяти шагах за их спинами, и хотя сталкер и опустил свое оружие, в его позе сквозило напряжение. — Стоять! Даю пять секунд, чтобы развернуться и уйти. Станция режимная, сюда никого не пускают. Пять… четыре… — начал считать один из дозорных. — Ну конечно, как нам теперь туда, через Кольцо опять? — возмутился было один из челноков, но другой, обреченно покачав головой, потянул его за рукав, торговцы подобрали с земли тюки и потащились обратно.

Выждав минуту, сталкер дал Артему знак, и они зашагали на Киевскую вслед за челноками. Когда они проходили мимо караульных, один из них молча кивнул Мельнику и приложил два пальца к виску, словно отдавая честь. — Режимная станция? — спросил Артем у сталкера, когда они отошли от кордона на несколько сотен метров. — Что это значит? — Вернись, спроси, — отрезал тот, начисто отбивая у Артема желание расспрашивать дальше.

Хотя они и старались держаться подальше от ушедших вперед челноков, звуки их голосов становились все ближе, а потом вдруг оборвались. Но не прошли они и двух десятков шагов, как в лицо им ударил луч света. — Эй, кто там? Чего надо? — нервно крикнул кто-то, и Артем узнал голос одного из торговцев, которых завернула с полпути выставленная перед Смоленской охрана. — Спокойно. Дайте пройти, вас не тронем. На Киевскую идем, — негромко, но очень отчетливо ответил сталкер. — Проходите, вперед вас пропускаем. Нечего в затылок дышать, — посовещавшись, предложили из темноты.

Мельник недовольно пожал плечами и неторопливо двинулся вперед. Метров через пятьдесят их действительно ждали те трое челноков. При приближении Артема и Мельника торговцы вежливо опустили стволы в пол, расступились и дали им пройти. Сталкер как ни в чем не бывало зашагал дальше, но Артем немедленно отметил, что поступь его изменилась: теперь он шел неслышно, словно боясь заглушить топотом сапог раздающиеся за спиной звуки. И хотя челноки немедленно последовали за ними, Мельник ни разу на них не оглянулся. Артем пытался побороть в себе желание обернуться довольно долго, минуты три, потом все-таки посмотрел назад. — Эй! — послышался оттуда напряженный голос, — погодите там!

Сталкер остановился. Артем начал недоумевать, отчего тот так послушно выполняет все требования каких-то мелких торговцев. — Это они так из-за Киевской лютуют, или потому что Полис охраняют? — нагнав их, спросил один из челноков. — Из-за Киевской, понятное дело, — немедленно отозвался Мельник, и Артем почувствовал укол ревности: ему-то сталкер не хотел ничего рассказывать. — Да уж, это-то понять можно. На Киевской теперь страшно становится. Ну, ничего. Скоро этим чистюлям из вашего караула придется жарко. Вот как Ганза пускать перестанет, с Киевской все к вам побегут. Сам понимаешь, когда такое творится, кто же на станции жить останется? Лучше уж под пули… — обращаясь то ли к сталкеру, то ли к самому себе, бурчал долговязый челнок. — Сам-то небось под пули кинулся? Тоже мне, матросов нашелся! — ехидно хмыкнул другой. — Ну так пока еще и не припекло, — отозвался долговязый. — Да что там происходит-то? — не сдержался Артем.