— Так долго, сколько понадобится. Это наша жизнь, наша работа. В конце концов, наш долг...

— Брось, капитан, — перебил его собеседник. — Эти сказки оставь своим бойцам. Мы с тобой прекрасно знаем – ты здесь только потому, что иного выбора нет. Нечего было терять, и ты нанялся в «БиоТек».

Некоторое время они снова молчали.

— Нас просто бросили здесь на годы, — продолжил доктор. — И, знаешь, вот сейчас сюда явится флот, подкрепленный армейскими подразделениями. Какие-нибудь «Черные головы, «Огненные», кто там еще из этих психов?

— «Скорбящие клоуны», — мрачно подсказал военный.

Да, здесь я согласен, не самый приятный контингент. Этих парней и девчонок сбрасывали туда, где не предполагалось взятие пленных. Они не призывали к порядку, не следили за соблюдением законов. Они уничтожали колонии, убивая всех и каждого, кто попадался на пути. Чистильщики, используемые только в самом крайнем случае. Ни одна планета, куда спускались отряды истребителей, не устояла перед их жестокостью.

Помню я, как ими пугали бунтующий народ в далеком космосе. Стоило их кораблям появиться на орбите, любое восстание затихало само по себе. А где продолжалось, так это ненадолго – в ход шел десант.

До сих пор помню кадры, где закованные в тяжелые боевые брони солдаты сваливают в глубокую яму тысячи трупов, оставшиеся после визита истребителей. Братские могилы по всей колонии – это реально страшно. Страшно даже мне, самому несущему смерть всем, кого считаю виновным. Но я убиваю одиночек, а истребители занимаются геноцидом. На профессиональном уровне.

— Именно! Отборные ублюдки, заработавшие себе репутацию на охоте за головами. Те, кто с удовольствием нас всех здесь перестреляет. Ходят слухи, им платят по тройному тарифу за каждого дезертира.

Голос медика дрожал, он явно до чертиков боялся головорезов корпорации. И я его прекрасно понимаю.

— Ты это к чему, док? — недовольно заворчал капитан. — Мы здесь, на этой долбаной планете, торчим уже почти десять лет! Мы верны, выполняем возложенные задачи...

— И теперь у нас в руках ключ к бессмертию, — горько усмехнулся, перебивая, медик. — Ты бы оставил все так, как есть, капитан? Посмотри на него!

Койка качнулась, лязгнул металл. Похоже, медик ударил рукой по поручню у ног.

— Мы сменили уже более сорока составов, накачали всеми возможными наркотиками, травили его всей доступной химией. Но он справляется с каждым коктейлем уже через несколько часов. Не знаю, как ты, а я не горю желанием подохнуть только ради того, чтобы совет директоров смог жить вечно. Или ты думаешь, флот прибудет, чтобы поддержать нас, капитан?