* * *

— Доброе утро, капрал! У меня для тебя радостные вести! Сегодня твой день рождения, судя по записям нейроинтерфейса. Кстати, чтобы ты знал – наш боец пришел в себя. Пока мы проводим тесты, но и я, и наш капитан, оба считаем, что это огромный успех.

Или он подхватил вирус бессмертного на своей операции, подумал я. Впрочем, Лексу лучше видно. Он же наверняка может в этом разобраться. Он этим живет, насколько я успел понять. Загадка моей регенерации пьянила доктора, он проводил со мной все больше времени.

А мне приходилось прятаться, скрываться в собственном безжизненном теле. Каждый раз, когда происходили ничтожные изменения я был готов орать и прыгать от счастья. Как же хорошо, что я ничего подобного не помню с прошлой смерти. Я ведь даже толком не знаю, как оказался на поверхности, откуда меня и привели в Олл-Три.

— Что ж, теперь посмотрим, как ты тут без меня. Ты же не против, капрал, если я загляну тебе в голову?

Завизжала дрель. Черт, нервы головы нужно восстанавливать в последнюю очередь.

* * *

Я открыл глаза. Я. Открыл. Глаза.

Комната заставлена аппаратурой, справа мигает красным монитор, отмечая резкие изменения. Но доктор должен спать, я здесь почти два месяца, успел его изучить. Лекс жрет снотворное убойными дозами. А кроме него и редко заглядывающего капитана, доступа ни у кого нет.

Поднявшись на койке, я осмотрел свое тело. Розовая тонкая кожа, едва ли не просвечивающаяся. На руках даже проклевываются первые волоски. Пощупал слабыми пальцами подбородок, и из глаз хлынули слезы. Колючая щетина едва не продырявила ладонь, но я был счастлив.

Хлюпая носом, я сделал очередной вдох и вытянул шланг, вставленный в глотку. Тяжелый жесткий кашель заляпал белую простынь грязными пятнами. Выблевав желто-зеленую жижу, я отбросил чертов шланг на пол, и содрал с себя тонкое одеяло.

Ноги, мои ноги! Как я рад вас видеть! Как я рад видеть и двигаться! Как я люблю жизнь!

Из горла раздался слабый сип, неокрепший речевой аппарат придется тренировать, но это я уже смог однажды с помощью Марты, смогу и снова. Главное, выбраться отсюда к чертям.

И сжечь. Все нужно сжечь, не оставив и капли собственной ткани. Флот абсолютно точно начнет проверку с собственных баз, так что нельзя дать им и шанса повторить работу доктора Лекса.

Ступни коснулись ледяного пола. Как же хорошо чувствовать холод, как приятно бегут мурашки по коже. Я уже и забыл, каково это – просто чувствовать.

Смахнув слезы, я осмотрелся внимательнее. За время, проведенное в палате, я успел изучить ее по звукам, издаваемым доктором. В левом углу – стол с какими-то приборами, в правом – обработанные инструменты. Именно оттуда начинались любые новые исследования. Но ничего, больше их не будет.