— Саниан?

— Привет, Майло.

— Что ты делаешь?

Он видел, что она делала. Неуверенно и неопытно она собирала и заряжала гвардейский лазган.

Девушка обернулась, когда он подошел, опустила приклад, отложила промасленную тряпку и стремительно поцеловала его в щеку. Ее пальцы оставили на щеке Майло пятнышко оружейной смазки.

— Это за что?

— За то, что помог мне.

— Помог в чем?

Она не сразу ответила. Попыталась неправильно завернуть ствол винтовки.

— Дай мне, — сказал Майло, потянувшись, чтобы взять оружие. — Так в чем я помог тебе?

Она наблюдала, как его опытные руки собрали винтовку.

— Хочу помолиться за тебя перед святой, Брин. И вознести тебе благодарность.

— Зачем? Что я сделал? — спросил он, отдавая девушке оружие.

— Ты, — улыбнулась она. — Ты и твои Призраки, через вас я нашла свой путь. Я больше не эшоли. Я вижу будущее. Наконец я вижу свой путь.

— Твой путь? И… какой он?

Снаружи варп-шторм терзал ночное небо.

— Есть лишь один путь, — промолвила Саниан.

— Прошу прощения, но это бред! — кричал Роун, поспешая за Гаунтом, Дорденом, Корбеком, Цвейлом и Дауром, шагающими по Усыпальнице к гробнице святой.

— Что за переполох? — спросил храмовый аятани, выходя из боковых покоев.