— Думал, если не застрелюсь, то мне глаза раздавит.

— Почему не застрелились?

— Не хотел…

— Умирать? — едва не с усмешкой спрашивает капитан.

— Не хотел сдаваться. Понять не мог, что происходит, но вот сдаться не мог. Пистолет разрядил в землю. И ждал, что будет дальше.

Мужчины молча слушали, а женщина что-то быстро чиркала на своём планшете, кажется, каждое слово за ним записывала.

— Как вы убили это существо? — спросила Панова, отрываясь от бумаги.

— Ножом, — говорит Аким, но тут же исправляется, — вибротесаком её достал в брюхо.

— Патроны кончились? — спросил штатский.

— Нет, ещё немного оставалось, но я понял, что её так не убить. Я неплохо стреляю, но в неё попасть не мог.

— Она так быстра? — Панова всё записывала.

— Да нет… Не то, что бы быстра. Просто не попадал.

— Почему? — не отстаёт женщина. — Говорят, что вы хороший рыбак и охотник. Руки дрожали?

— Прицелиться в неё не получалось.

— Но почему?

— Всё в глазах плыло, марево перед глазами, жара.

— Каждое слово из вас тянуть приходиться, дальше рассказываете, — настаивает штатский. — Объясните.

— Ну… Вроде, выстрелил в неё, а её там нет. Как не было. Целишься — сидит, выстрелил — нету. Как наваждение. По траве все патроны расстрелял, а её, кажется, не задел даже.

— И как удалось убить?

— Устал, сил стоять больше не было, голова разрывалась, лёг на землю, а она и подошла сама.