Первые аккорды были легко узнаваемыми и вызвали вздох у всех русских, кто здесь собрался. Традиционную песню обработали, добавив в музыку джазовой раскачки в американском стиле. После инструментального вступления чистый голос Клавдии Шульженко захлестнул весь ангар. Эдвардс слышал фоновый гул, ритмом совершенно совпадающий с песней. Взгляд на Лилю подсказал ему, что это русские подпевали, поддерживая лейтмотив. А потом оркестр завёл мелодию, которую лейтенант не узнал.

- "Тачанка", - шепнула Литвяк. - Такая повозка с пулемётом.

Русские пишут невероятную военную музыку, подумал Эдвардс. Когда песня стихла, освещение пригасло. Это стало сигналом для нескольких прожекторов, смонтированных под крышей. Каждый из них подсветил одну из огневых точек "Летающей крепости", стоящей у стены "Летающей крепости". Эдвардс отметил, что оружие стояло на месте, видимо специально для сегодняшнего вечера; обычно на долгой стоянке его снимали на склад. Часть присутствующих встретила эту сценку свистом, улыбками и топотом. Едва шум стих, оркестр заиграл следующую песню.

One of our planes was missing,

Two hours overdue

One of our planes was missing

With all its gallant crew

The radio sets were humming

They waited for a word

Then a voice broke through the humming

And this is what they heard:

We’re comin' in on a wing and a prayer,

Comin' in on a wing and a prayer

Thought there's one motor gone

We can still carry on

Comin' in on a wing and a prayer[271]

Это удивило лейтенанта. С самого момента, когда американские войска начали прибывать в Россию, им объяснили, что здесь атеистическое общество, и о религии упоминать не стоит. Но даже за тот недолгий срок, что он здесь провёл, успел заметить - старые религиозные мотивы до сих пор проскакивали. Несмотря на это, явные отсылки в песне стали для него неожиданными. Лиля заметила его замешательство. И хотя она была слишком хорошо воспитана, чтобы сделать замечание, его политическая наивность удручала.