Виноградова поспешила отмахнуться:

— И ты об этом думаешь? Лучше подскажи, как нам найти эту пресловутую бомбу! А то будем ползать до конца света, пусть даже одностороннего!

Лара отметила:

— Противник хорошо замаскирован! Нам себя также обнаруживать не стоит! Ведь если они пиндосы поймут, что мы сейчас на их планете, то ты даже представить не сможешь… — Тут воительница поменяла тон. — Да что я тебе объясняю, ни в коем случае не дай себя обнаружить и это главное! Поняла?! Бей лишь наверняка!

Виноградова кивнула:

— Да! Я поняла! Наверняка — это значит жди пока твой спарринг-партнер сам тебе морду подставит! Наивно!

Лара сухо огрызнулась:

— Да пусть даже и так! Если надо то и подставит, а ты не дергай ушами! Знай, жизнь цепь, а мелочи в ней звенья — нельзя звену не продавать значенья!

Виноградова замолчала, ей вспомнилось её детство… Было голодновато, особенно на селе и они девочки-колхозницы собирали грибы, ягоды, ловили рыбу. А тут наступил тридцать второй год, и выгребли у селян весь хлеб. Девочка была голодной, живот сводило от запеченной коры содранной с берез, с силоса, оброненных колосков. Люди умирали, пухли от голода, а затем и высыхали. Когда загнулись родители Виноградова вместе с мальчиком Максимом, бежала от смерти в город. Там они воровали продукты, ночевали в подвалах, босиком и лохмотьях выпрашивали милостыню. Попались и оказали в тюрьме-малолетке… Там было сытно, детям давали восемьсот грамм хлеба в день и молоко, чистую постель. Они оказались в колонии, где могли работать и учиться. Виноградова даже подумала, что так все дети могут стать преступниками. Ну конечно не все и тюрьме было масленицей, сразу после поимки их отхлестали плеткой по босым пяткам, чтобы не было следов и было больно. А мальчишку даже окатили ледяной водой, отправив в холодный карцер. Но Виноградова сумела даже попасть в летчицы, чтобы не говорили о жестокости советской власти!

Хотя власть и впрямь жестокая, что ни говори. Тем более, что большую часть собранного ценой таких больших жертв хлеба продать не удалось, в мире бушевала Великая депрессия, и был избыток, перепроизводство сельскохозяйственной продукции. Так вот получилось: ни другим, ни себе. Конечно, Сталину потомки припомнят голодомор и не обоснованные репрессии, и даже преувеличат его личную вину, забыв о потакающем и желающим выслужиться окружении… Но если он проиграет войну, то это уже может и не иметь значения! Что же культура России рискует вообще раствориться… Если конечно она и есть культура, а не суррогат агитпропа! Правда рискнет отрицать, что многие советские фильмы вполне стоящие!