О том, на чем держится мир, между прочим, иногда. 

Не обращая внимания на серьезный, взгляд котичка, бросаюсь к аппетитным кусочкам, да так и застываю.

- Не уберегли. Не уследили! - Всплескиваю руками и неожиданно всхлипываю.

- Знаете, это вот все ваше на меня покусательство! И если нас ждет серьезные разговор, в котором мы расставим все точки на «и», то давайте сразу договоримся о правилах.

- Что значит покусательство? - Хмурится необузданный, проигноривав вторую часть моей фразы.  

- Вот это - вот! - Обвожу я пальчиком полуголого самца.

- Вы вообще себя со стороны видели? - Решительно иду я в атаку.

Так легче с болью справиться. А она не уходит! Раньше, как хорошо было. Сказала себе - не реви, слезы и высохли.

А сейчас? На сколько моей выдержки хватило? Минут на пять? 

- Вы на себя посмотрите, сначала. - Неожиданно отвечает мне хвостатый.

- Запахом тут меня своим с ума сводите. Дразните. Маните. А я, между прочим - не такой! Я порядочный! Ни одной жене своей не изменил! - Что, простите? 

- Никто не соглашался? Проблемы по мужской части? Шкаф большой, а ключик маленький?  - Парирую я, и тут же прикусываю себе язык.

И когда я только язвой успела стать?

С другой стороны, странно, что я с такой жизнью еще рассудка не лишилась!

- Ключик, это в смысле? - Не сразу понимает меня дракон, а потом, кааак понимает, каааак, реагирует.

Мило так. Забавно.

Сначала краснеет, потом бледнеет, и… а вот это он что сейчас делает?

- Эй! Вы чего! А ну прекратите немедленно! - Теперь краснею и бледнею я, потому что его хвостатость, стремительным движением, срывает с себя фартук, резко отращивает когти и разрывает ими на себя брюки, вместе с исподним.

- Маленький? - С вызовом спрашивает он, являя моему взору, свое естество во всей его боевой красе.

Могучее такое. Совсем от рук отбившееся. Необузданное.

- И не стыдно вам? - Резко отворачиваюсь я, стараясь скрыть нервный смех.

- Быть мужчиной? Ни сколько! - Приходит мне безапелляционный ответ. Ну да. А чего стесняться то. Когда у него там такое. И оно прям. Ох.

Стоп. Вдох. Выдох.

- Мы с вами о серьезные вещах хотели поговорить. - Стараюсь воззвать я к его здравому смыслу и самообладанию. 

- Именно. Поэтому - мясо переделать. Картошку с луком, грибами, мясными, хрустящими полосочками пожарить и больше меня не провоцировать. - Вернув себе командный тон, говорит дракон. 

- Это я вас провоцирую? - Не выдерживаю, и снова к нему поворачиваюсь.

Главное ему в глаза смотреть. Глаза, Тамара.

Они обычно, у мужчин выше пояса находятся.

Хотя грудь тоже не плохой вариант для обзора. Такая, мясистая. Сочная. 

Да, вашу ж Машу! Ну вот как тут вообще можно о чем-то разговаривать! - Хочется прокричать мне. Не могу больше! Все равно эмоции прорываются!

- А кто? Кто тогда меня приманил на кухню запахом? Кто попой крутил, на полу сидя? Признавайтесь! Что за магию вы на мне тестируете? Как это все закончить? Мне голова холодная нужна! Желания приличные! - Шаг на меня.

- То есть, это я во всем виновата? И это не вы сейчас здесь своим домашний хозяйством передо мной трясете? Полуголый готовите, на спине катаете! В библиотеке целуете, а потом пропадаете! Все с вами ясно! Трус, вы обыкновенный. А не зверь дикий! 

- А вы провокаторша! - Прилетает мне ответ. - Вертихвостка! Коварная, мясная соблазнительница! Так, вот, чтобы вы знали, я вот этого - сильнее. - Говорит он, показывая на то, что отчаянно тянется ко мне.

- Вот и отлично! Значит сможете его прикрыть и мы наконец-то поговорим! И вообще! Такие, как вы не в моем вкусе! Мне джины нравятся! И драконицей я не стану! Не хотите такую Тамару - никакую не получите!

- На синего позарились? Да вы знаете, какие они бабники! Ни одной лампы не пропускают! Им только волю дай. - Тут же снова звереет чешуйчатый. 

- Зато они ведьм любят! За их шкодливый нрав! И поменять они их не хотят! - Парирую я, всеми силами отводя свой взгляд туда, куда нужно, и кажется, срываясь на крик. 

- И я не хочу вас менять! - Неожиданно повышает голос хвостатый, так, что я невольно голову в плечи втягиваю.

- Я просто хочу, чтобы вы жили так же долго, как я. Терять любимых больно. - Пауза. - Ну, и мозгов хочется, чтобы у вас больше было. Мне после соития поговорить нравится. Иногда, знаете, любовь умственная, может быть приятнее, любви телесной. - И все это он говорит, постепенно понижая голос.

А у меня от его слов по коже мурашки бегут.

О боже!

Вот так откровение.

- Нормально у меня все с мозгами! - Огрызаюсь я, чтобы скрыть какую-то не уместную сейяас в этот момент эйфорию. - Поумнее многих буду! И хватит тут своими богатствами размахивать. А ну кыш с кухни! Хотите есть - имейте терпение! И любовь, она из взаиного увжения приходит, а не из похоти, и настроения приподнятого, если уж на то пошло! Вы меня сначала узнайте, как человека, а потом хотите уже! - И мне бы в этот момент останвоиться, а не могу. Очень важно мне этот вопрос задать.

- Не будет у меня вот этого? - Хватаю себя за грудь - и вот этого - прихватываю попу. - Была бы я сейчас пожилой женщиной, с тяжелой судьбой и чугунным характером, с сыном, который проклял, и проблемами - вы бы так же говорили? М? Или вам только молодое, сочное тело нужно? - Замираю, глядя ему в глаза.

Потому что знаю, что кажется именно сейчас - решается то, что мы с ним дальше делать будем.

Куда история наша повернет.

- Что для вас важнее, м? Тело мое, или душа? 

30

30

Тамара Константиновна

- А вам? - Вопросом на вопрос отвечает Котичек и делает шаг на меня.

- Что мне? - Не сразу понимаю я его.

- Ну, что вам важнее? Тело мое - еще один шаг, а потом он ловит мои пальцы и кладет их на свою грудь мощную. Каменную. А кожа у него какая! Теплая, гладкая. 

- Или разум? - Не дав насладиться приятными ощущениями, он перемещает мою ладонь на свой висок.

- Будь сейчас перед вам не идеальный, дикий самец, а простой разнорабочий из дворца? Или ученый тихий, например, астрофизик. Тот, кто звездочки изучает. Звезды - это такие кругляшки в небе светящиеся! - Сразу же поясняет он. 

- Я знаю, что такое звезды! - Неожиданно, даже для самой себя взрываюсь я. - Хватит со мной, как с маленькой разговаривать!  - Но это видимо от страха.

Потому что глядя в карамельные глаза, я вдруг понимаю, что уже знаю ответ на его вопрос. И дело не только во внешности. Есть в нем, основательность какая-то. Стержень. Основа мужественная.

Он ведь меня мог просто завалить на кухне тогда, или в библиотеке. Или, даже сейчас.

Но неприклонен. Есть принцип - следовать ему буду. 

Да будь он хоть поваренком простым. Зельеваром безумным. Сумасшедшим. Странным. С логикой непонятной, закрытым, но…

- На самом деле среди них много тех, что не горит. Их планетами называют. На одной такой, мы сейчас с вами находимся. - И столько тепла в его голосе. Столько, затаенной робости. Уязвимости какой-то, словно он со мной сейчас самой большой своей тайной делится. Душу свою показывает. Сердце обнажает. 

Что у меня слезы на глазах выступают. 

Только не обжигающие и горькие, как обычно. 

А теплые. Сладкие.

И одновременно с этим, в области груди, розы бутон раскрывается. А еще, почему-то звук стекла, разбивающегося слышится. 

- Расскажете? - Шепчу губами, наплевав на свой вопрос. Потому что чувств таких странных, я кажется, ни разу в жизни не испытывала. - Его хвостатость моргает.

- О чем? - Голос его звучать серьезнее начинает, и я сама шаг к нему навстречу делаю, опуская свою ладонь ниже. Не щеку. 

- О фонариках. Звездах, которые не светятся. Я бы послушала. - И чувствую внутри себя какую-то робость.

Щеки краснеют от смущения какого-то искреннего, словно первого. Ой, мамочки!

Колени подкашиваются, в перед глазами искорки яркие плывут. 

- Правда? - Как-то недоверчиво спрашивает великий и могучий.

- Да. - Губы сами расплываются в идиотской улыбке. Я ведь не знаю его совсем. Но все внутри меня отчаянно тянется узнать.

Услышать. И про детство его выяснить. Кто там, на самом деле? Внутри? Что скрывается под телом роскошным? 

Что за суть там прячется?

И почему его отдали на воспитание? От чего спасали?

Вот только, а как же я? Он? Хочет ли он того же? Узнать меня?

- С одним условием - доносится до меня его тихий голос, и на меня волна любопытства накатывает.

А еще азарта естествоиспытателя и какая-то радость чистая. Искристая, яркая, словно это, счастье?

- Каким? - Поддаюсь его настроению, как вдруг до меня доносится ритмичный стук его сердца.

А? Что? Когда я успела положить свою голову ему на грудь? А внизу то ведь его, и оно….

- Вы мне про себя расскажете. И настоящую - пауза. - И прошлую. Ту, что с проклятьем, проблемами, и чугунным характером. - Медленно поднимаю голову и смотрю на него глазами удивленными.

- Я не дурак, Тамаль. Или, может быть, будет лучше называть вас, Тамарой? - Ага! Константиновной!

Он! Я?! Ему! Чувства не могу врать - они не разум. Он! Мы? О боже! Вот оно! ААА!  В голове начинают танцевать бабочки, и петь единороги. Хором! Вместе с выхухолями! И горностоями, почему-то. Выдры еще рядом!

- Вам, что? П, правда, интересно? - Говорю я, с трудом подбирая слова. 

И ему уже не нужно отвечать. Я по глазам все вижу. У него тоже внутри цветы! Он хочет! Ему интересно! И мы! А потом! Дракончик!