Он подошел к деревянному шкафу и начал медленно распахивать дверки, демонстрируя содержимое. Крупы, мука, овощи, вяленое мясо. О, а вот это неожиданно! Один из шкафов изнутри выглядел как просторный холодильник. В нем на льду лежала свежая рыба и морские деликатесы.

— Угощайся, — предложил Ихтиарис. — Ни в чем себе не отказывай. Поправляй здоровье.

Ага, значит, излишнюю худобу и бледность он все-таки заметил. Недаром этот человек-рыба носит звание советника. Мудр и опытен, этого не отнять.

— Благодарю от всей души, — произнесла я, понимая, что далеко не каждую невесту встречают подобным образом.

— Если чего еще понадобится, спрашивай, не стесняйся, — окончательно растрогал меня Ихтиарис. — Но только, чур, не шалить. Людей не пугать. Они сюда, конечно, редко добираются, но на всякий случай. Ближайшее поселение в трех тысячах шагов отсюда. Ни мне, ни, тем более, повелителю лишние хлопоты не нужны.

— Понимаю, — согласилась я, разливая травяной чай по чашкам. — Но в мои планы так-то и не входило никого пугать. Одно мне скажите, советник: кто я теперь?

Чего и говорить, этот вопрос интересовал меня очень-преочень. Опять-таки, раз у советника возникли предположения, будто я могу каким-то образом навредить людям, значит, я могу. Чисто теоретически.

Ихтиарис пожал плечами. При его необычной комплекции (или будет правильней сказать комплектации?) выглядело это довольно забавно.

— Водяница, мавка, лобаста, лоскотуха, — советник предложил несколько вариантов. — Что тебе больше подходит? Люди по-разному величают. Но чаще именуют просто русалками.

— Но я ведь не русалка, — заподозрила я. Все потому, что видела настоящих. — Постойте… У меня ведь не отрастет хвост?

— Ни в коем случае! — объявил Ихтиарис, шумно прихлебнув чай.

— Значит, в воду мне теперь ход закрыт? — снова предположила я. — Или дышать теперь нет необходимости? Вообще, со мной что-то странное творится. То дышу, то нет. То слышу собственное сердце, то перестаю.

— Это нормально, — успокоил советник. — Только первые ощущения. Организм перестраивается к новой жизни. Вскоре пройдет. Сможешь спокойно находиться как в воде, так и на суше.

Хорошо устроилась, ничего не скажешь.

Тишина и покой. Кругом ни души. Никто не зовет, ничего не требует. Осталось одно — уговорить Ихтиариса не рассказывать обо мне повелителю. Мне его внимание без надобности.

— Можно мне вас кое о чем попросить? — решилась я.

Ихтиарис отставил опустевшую чашку и, сложив руки на столе, внимательно посмотрел на меня своими умными глазами:

— Говори. Так и думал, что это случится. Не бывают утопленницы такими добрыми, ласковыми и заботливыми. Если и делают что, то с умыслом. Каких, рыба моя, сокровищ ты хочешь? Царские палаты? Камней самоцветных? Может, жениха людского рода?

— Да нет же!.. — ворчливо отмахнулась я. — Ничего из перечисленного мне не нужно. Я благодарна без меры уже за то, что получила. А просить о другом хочу. Будьте так добры, советник, не рассказывайте повелителю, что видели меня такой. Ну… Без тины и слизи.

Взгляд Ихтиариса изменился, став из сурового ошеломленно-радостным. Советник усмехнулся в бороду. А после зачем-то меня потрогал. Как будто убеждаясь, что я настоящая.

— Н-да-а-а, — протянул он задумчиво. — Давно меня никто так не удивлял, как ты, дева. Точнее будет сказать — никогда. Вот только врать повелителю я не могу. Так что не пообещаю.

— Так не надо врать, — заметила я. — Вы ведь можете не говорить, если не спросит?

Ихтиарис устремил взгляд к потолку. Пригладил бороду и медленно кивнул:

— Могу. Если не спросит.

— Вот и славно! — обрадовалась я. — Ваш Диран Максимилиан Четвертый обо мне и не вспомнит, уверена. У него без меня невест хватает. Спасибо вам огромное за все, Ихтиарис. Вовек вашу доброту не забуду.

Окончательно растроганный и изумленный, на прощание советник оставил мне в дар зеркальце. Как то, что было у русалок. Показал, как им воспользоваться, чтобы с ним связаться. Предупредил, что это на крайний случай.

Но я и не собиралась лишний раз навязываться и рисковать внезапно обретенным счастьем. Меня все более чем устраивало.

Проводив Ихтиариса, как доброго друга, занялась ревизией.

Нашла все необходимое для жизни. Помимо еды, снабдили меня древесным углем, запасами спичек, одеждой и обувью. Даже сапоги нашлись наподобие резиновых. И плащ широченный с капюшоном, в который можно закутаться с ног и до головы. Им-то я и воспользовалась, когда вышла на улицу.

Начал накрапывать мелкий противный дождичек.

Далеко ходить я не собиралась, разве что обойти дом вокруг, слегка осмотреться. Рогоза набрала свежего. В домике все есть, но уюта не хватает. Милых, дорогих сердцу мелочей. Вот и решила я из рогоза наплести ковриков и корзин. Благо, опыт в этом деле имеется. Еще и корешков ковырнула — из них при правильном приготовлении такое пюре выходит, что ум отъесть можно. Почти как картофельное, только более сладкое. Богатое витаминами, что при моем нынешнем положении весьма и весьма важно.

Уже собиралась с добытыми «сокровищами» идти в дом, как услышала шаги. Кто-то шлепал по болоту, распугивая лягушек и цапель. А потом как заорет дурниной:

— А-а-а! Помогите, ведьма болотная!!!

Глава 7

Глава 7

Ну, что, я виновата, что снова испачкалась? Волосы растрепал ветер. С корнями и стеблями рогозника в руках, да еще и в плаще буро-зеленого цвета за кого меня еще принять могли?

Хм…

Помнится, Ихтиарис сказал, будто сюда люди не ходят.

А этот чего приперся?

Странный какой-то парнишка. Дерганный.

Глядя на меня во все глаза, он даже не попытался подняться из лужи, в которую упал. Вместо этого начал что-то бормотать, совершать странные пассы руками. И вот в подозрительно узких ладошках образовался небольшой полупрозрачный, как будто стеклянный шарик. А в следующую секунду полетел мне в грудь.

Что еще за фокусы?

Отбросив с таким трудом собранное добро, я поймала шарик. Холодный, словно ледышка. Но стоило сжать в руке посильней, как он хрустнул и распался. А после и вовсе испарился, будто и не бывало.

— Точно, ведьма, — упавшим голосом сообщил парнишка. Закрыл глаза и расслабился. — Погибель моя пришла.

Болотная вязкая жижа, точно почуяв подношение, начала засасывать глупца в свои нерадушные объятия. Меня топь не трогала. Утопленница ей без надобности. А вот парнишка, похоже, пришелся ей по вкусу.

Ну, здрасьте, приехали.

Только, понимаешь, обустраиваться начала, уют наводить. А ну как превратится этот безобразник в дух неуспокоенный, будет выть и шнырять ночами по болоту? Около моего дома, между прочим. Кто знает, на какие еще фокусы этот малый окажется способным?

— Никаких погибелей! Только не на моем болоте! — объявила я. Откинула волосы с лица вместе с капюшоном. Наклонилась и схватила паренька за руку. Потянула. — Вставай, давай, чего разлегся?!

Парнишка широко распахнул глаза и уставился на меня удивленно. Но за руку взялся. Вот только болотная жижа не собиралась так просто отпускать жертву. Сопротивлялась изо всех сил.

— Врешь, не возьмешь! — объявила я, держа паренька уже обеими руками.

Совместными усилиями удалось вытащить его из топи. Слегка ошалелого, я усадила его на кочку. Присмотрелась внимательнее.

Ха!

Да это и не парень вовсе. Девица. С коротко отрезанными косами и в мужской одежде. Худощавая, но при этом довольно крепкая. Подтянутая. Судя по колчану со стрелами и луку — охотница. Лицо обветренное, грубоватое, но молодое. Вряд ли больше двадцати пяти.

— Спасибо, — пробормотала она. Тоже присмотрелась внимательнее. — А ты совсем не страшная, ведьма. Наоборот, красивая. Одного не пойму, зачем меня из болота вытащила? Сожрать хочешь?

— Вот еще!.. — фыркнула я. — Человечиной не питаюсь. У меня еды здесь вдоволь. И покой был, и тишина, пока ты не явилась. Вот скажи, зачем так далеко забралась? Еще и какими-то шариками пуляться вздумала.

— Это фрезболл! — объявила девица так, словно только что Америку открыла. — А ты его смяла, как детский снежок. Оно и понятно, ведьма. Сильная.

Девица шмыгнула носом и уныло опустила голову.

— Фрезболл? — повторила я. Вообще-то я дама рациональная и во всякую чушь не верю. Не верила до сегодняшнего дня. А сейчас попыталась вспомнить, что мне это название напоминает. Что-то сказочное. Как в тех мультиках, что мой младший внучек обожает. — Это как файербол, только изо льда, что ли?

— Ага, — подтвердила девица. Снова шмыгнула.

Получается, она не просто охотница, но еще и магичка. Обладательница ледяной магии. Но, судя по тому, что пользуется ею только в крайних случаях, а для охоты использует лук и стрелы — сил у нее не так-то много.

— Так ты меня, получается, убить хотела? — спросила я, подбоченясь.

— Напугать, — возразила девица. — Дар у меня слабый. Я им больше по инерции пользуюсь, неосознанно. Когда сильно пугаюсь.

— Зовут-то тебя как, волшебница? — уже мягче поинтересовалась я.

— Фрейя, — представилась она.

— Лилия, — сказала я в ответ. Стерла с лица капли дождя, взглянула на полностью затянутое тучами небо и добавила: — Знаешь, что, Фрейя, идем в дом. Обсохнем, согреемся. Не для того я тебя вытаскивала из болота, чтобы ты потом от простуды слегла.

— Серьезно? — Фрейя посмотрела на меня со смесью ужаса и восхищенья. — Ты приглашаешь меня к себе? Обогреться и обсохнуть? В чем подвох?..