Кое-как разобрался в записях только к вечеру, поняв, что есть и приписки, и обман в доходах, чего я, собственно, и предполагал. Это ж управляющему быть возле колодца и не напиться из него, тем более в Латинской Америке⁈ Сразу говорить о том ему я не собирался, а вот позже обязательно намекну.

Как раз после обеда пришёл и сам виновник моей головной боли и предложил посетить местную часовню, которую, как водится, построили на свои деньги семейство ла Барра. Я согласился, самому интересно, лишь одна деталь смущала: я православный, а не католик, и всё казалось непонятным и незнакомым.

Однако я оказался хорошо знаком с католическими обрядами, похоже, меня в них погружали буквально с пелёнок, иначе чем можно объяснить тот факт, что как только я получил просьбу прочесть молитву (кстати, не самую короткую), то недолго поколебавшись, начал молиться, и весь обряд провёл правильно.

Нужные слова сами буквально всплывали в моей голове, и я без излишнего напряжения, легко и плавно принялся произносить их, чем вызвал довольную улыбку местного падре, а также не совсем объяснимую грусть на лице управляющего Рауля. Кто их знает, этих метисов, о чём они думают, когда слушают молитвы своих донов: то ли о себе любимом, то ли о доне, который не совсем им нравится. Одно знаю: надо таких Раулей и Фиделей держать в кактусовых рукавицах, а то вон, что удумали: кактус агавой называть.

Кактус — он везде кактус, по моему личному мнению, и только в Мексике стал агавой. Нужное растение, и спирт из неё можно гнать, мескаль или текилу, лучше текилу, она приятнее. Помнится в прошлой жизни пил я кофейный ликёр на сто процентном спирте из голубой агавы, вот это замечательного вкуса напиток был, хоть и алкогольный. А возможно мне только так показалось, но в России, то бишь, на сегодняшний момент Российской империи, должны оценить сей продукт, с ликёрами там не особо большой выбор, а тут такая экзотика: что водка из кактуса сотворённая, что ликёр кофейный…

Не абы какой, вишнёвый там или малиновый, или вовсе смородиновый, а кофейный! Или ещё пина-колада, но я рецепт не знаю. Помню, ещё были банановый и апельсиновый, и на роме, и на текиле, и на мескале, и на…., в общем, найдём, на чём сделать, главное — производство организовать и прямые поставки.

Поэтому нужно узнать, где здесь находится ближайший удобный, желательно не очень большой морской порт и железная дорога, так как без железки на местных ослах, кто бы вместо них здесь не имелся, особо не пошикуешь. Слишком долго и дорого. Один товарный вагон заменит сотни две, а то и все пять сотен местных ослов или верблюдов с быками. Такова логистика и её цена везде, хоть в России, хоть в Мексике. Да, успею ещё продумать эти грандиозные планы.

Выйдя из церкви, я расстался с управляющим и отправился на ужин, что подавался мне с определённым набором блюд, которые я мог и хотел есть. Не всё в местной кухне мне нравилось, так что, приходилось выбирать. Прислуживающие иногда за столом местные горничные мне тоже не слишком нравились.

Все, как одна, индианки, с резкими чертами лица, с чёрными, как смоль, волосами, смуглые и порывистые. В общем, они сами напрашивались на адюльтер, но пока мне не до них, да и выбор ни на ком не остановился. Мне бы блондинку или, на крайний случай, рыжую, хотя ладно, пусть брюнетка, но со светлой кожей. Но о таких остается только мечтать, поэтому пока займусь делами. Завтра поеду по владениям, и чтобы окончательно понять и разобраться в делах, придётся работать допоздна, чтобы с раннего утра двинуться на объезд своих территорий.

Верховой езде я, конечно, обучался и, легко заскочив на коня, проверил наличие короткого кавалерийского карабина в седельной кобуре, обязательного атрибута каждого владельца гасиенды, слегка тронул поводья лошади и отправил её вслед за конём Рауля.

В поездке нас сопровождали трое вооружённых метисов из числа прислуги. Довольно скоро вся наша процессия выехала на просторы маисового поля, за которыми потянулись угодья, засеянные разной всячиной вроде бобов и местных овощей, но чем дальше мы отъезжали от зданий гасиенды, тем местность становилась более засушливой.

Местная почва в основном состояла из песчаника, из-за чего в земле часто попадались карстовые ямы, заполненные водой, которые и являлись практически единственным источником пресной воды. На полуострове Юкатан очень мало рек, на северо-западе они вообще отсутствовали, вся вода здесь — дождевая, собирающаяся в карстовых пещерах или протекающая по руслам, пробитым в толще пород. Оттуда её и брали, ну и дождевую использовали, конечно.

Имелись реки и на юге и западе, но я о них мало слышал, наверняка, они также не очень большие и неглубокие. Поэтому на северо-западе Юкатана и хорошо выращивать этот самый хенекен, то бишь, агаву. Когда я увидел её в первый раз, то поразился приспособляемости этого растения к природным условиям. Листья узкие, жёсткие, с находящимися на концах крючьями наталкивали на определённые размышления. Индейцы, кстати, и использовали их в качестве рыболовных крючков и делали из них подобие когтей, возможно и еще что-то, но это я отвлёкся.

Пятнадцать тысяч акров оказалось очень много для объезда за один день, и мы едва успели сделать это, почти нигде надолго не останавливаясь, обозревая владения буквально мельком, но мне и этого хватило, что называется, за глаза. Общее понимание сложившейся ситуации в хозяйстве у меня сложилось, теперь осталось познакомиться с пеонами, продумать меры поощрения, добиться повышения их благосостояния, но не переусердствовать в этом, а то есть тому печальные примеры: и хозяин в бедность впал, и бедняки не стали богаче по собственной дурости. А у меня планов громадьё, тут ошибиться — значит проиграть!

А ещё надо стремиться завоевать преданность собственных пеонов, ну и власть потихоньку захватывать, и хоть это возможно совсем не скоро, стремиться надо. Зря, что ли, мне дан шанс второй жизни? Думаю, нет, вот и воспользуюсь им на полную катушку, по крайней мере, попытаюсь! Должность губернатора штата Юкатан меня бы полностью устроила, или министра обороны, если тут таковой имеется.

В это время конь оступился, мои виски прострелила острая боль, и я внезапно вспомнил, что в недалёком будущем Мексику ждут великие потрясения. Гражданская война, революция… Весьма сложные и подчас непредсказуемые события, а ещё под боком находилась САСШ с её вечными притязаниями к Мексике.

И что в такой ситуации я смогу сделать, какова окажется моя роль в будущей истории Мексики? А пока цель моя простая, как и всё гениальное — возглавить Мексику, объединить мексиканские штаты железной рукой и бросить вызов САСШ, да и не только им. Можно бросить вызов и всему миру по эту сторону Атлантики, сделав Мексику великой страной!

Как там Трамп говорил⁈ «Make America Great Again» («Сделаем Америку снова великой»). Ну, а у меня будет «Make Mexico a great country» («Сделаем Мексику великой страной!»), чем не прекрасная цель⁈ И идею, по-моему, лучше и не придумать…

Оставшийся путь мы проделали через один из посёлков, где проживали работники-пеоны. Проезжая мимо скромных жилищ, я старался внимательно рассмотреть их быт и нравы. Предположения мои подтвердились: их быт оказался прост и в то же время ужасен своей бедностью. На эту тему я собирался отдельно поговорить с управляющим, но не сегодня, и скорее всего не завтра.

Остановив лошадь и оглянувшись к нему, я распорядился.

— Мне нужны данные обо всех долговых расписках пеонов, количестве семей, проживающих в моих владениях, их возраст, наличие детей.

— Зачем вам это, дон?

— «Знание — сила!», достопочтенный Рауль, а в больших знаниях много сил. Эту истину знают очень многие, но не все ею пользуются, а кроме того, насколько я слышал, индейцы майя так до сих пор и не покорились до конца?

— Да, Чан Санта Крус будет сопротивляться ещё долго, а у нашего правительства руки не доходят до Юкатана, и до индейцев майя. К тому же, им поставляют оружие торговцы Британского Гондураса, каналы которого мы никак не можем перекрыть.

— И много они оружия поставляют?

— Хватает, чтобы с нами воевать, и воюют уже долго. Стрелковое, в основном поставляют, карабины и пистолеты.

— Пулемётов нет?

— Пулемётов?

— Да.

— Не знаю, что это за оружие такое.

— Гм, действительно.

Замолчав, я стал лихорадочно припоминать, когда же придумал свой пулемёт пресловутый Максим, да так и не мог вспомнить. Знал, что во время Первой мировой войны он уже применялся, да и не только он, ручные пулемёты также пошли в ход, хоть и не повсеместно, а вот во время русско-японской их ещё не имелось на вооружении в большом количестве ни у одной из сторон. Да главное и не это вовсе, а то, что ими ещё толком не умели пользоваться, да и вообще, м-да…я задумался.

Управляющий, что уже давно поравнялся со мной, принял моё задумчивое молчание на свой счёт и забеспокоился.

— Всё ли хорошо с тем, что вы осмотрели, нет ли желания проверить, не отлынивают ли от работы пеоны?

— Нет, всё понятно и так. Нужно многое менять в жизни этих людей. Наёмный труд задаром не имеет большой выгоды. Прибыль он, конечно, всё равно приносит, но она весьма ограничена.

— Но так повелось испокон веков, и если пеонам дать денег и волю, они станут плохо работать!