Слова папы стали для меня шоком. О чём он вообще говорил⁈ Я ожидала, что папа будет возмущён такой наглой ложью не меньше меня, а он вместо этого сомневался!

— Ты что, хочешь отдать наш сад какому-то проходимцу⁈ — воскликнула я.

— Успокойся, дорогая, — попросила меня мама.

— Не собираюсь я отдавать сад, — заверил папа, — просто излагаю факты. Мои родители не передавали мне документ с правом собственности на землю, — повторил он, — я не утверждаю, что его нет и бабушка кого-то обманула. Просто говорю, я такого документа не видел.

С каждой минутой моё возмущение только росло.

— Сад принадлежит бабушке! — крикнула я, — и я обязательно это докажу!

Папа вымученно улыбнулся, а мама вздохнула. Брат, молчавший всё это время, кивнул мне в знак поддержки.

— Конечно, докажешь, мы полностью уверены в этом, — сказала мама, хотя в её интонации читались сомнения.

Да что это с ними⁈ Какой-то обманщик хочет отобрать наш сад, а они даже не собираются бороться⁈ Ну, ничего! Я и одна со всем справлюсь!

Я выбежала из гостиной и быстрым шагом направилась в кабинет. Элиот последовал за мной. С момента его приезда мы так и не успели толком пообщаться.

— Эй, сестрёнка, не убегай! — попросил он. Я затормозила и дождалась, пока брат меня догонит.

— Ты это слышал⁈ — воскликнула я, не в силах успокоиться, — какой-то обманщик хочет забрать наш сад, а родителям всё равно!

Элиот усмехнулся.

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Уверен, мама с папой переживают не меньше тебя, — примирительно сказал он, — кстати, я никогда раньше не встречался с внуком мистера Маккартура.

— Я тоже, но ты же знаешь этих людей, они общаются только с аристократами своего круга, — напомнила я.

Семья Маккартур была более знатной и богатой, чем наша. Чтобы это понять, достаточно было сравнить маленькую бабушкину усадьбу с их огромным поместьем. Правда, оно всё время пустовало. Членам семьи Маккартур нравилось вращаться в кругах столичной знати, а не вести беседы с небогатыми провинциальными аристократами, вроде нас. Поэтому я и была удивлена, когда сегодня утром встретила Люка.

— Да уж, про их королевские замашки у нас легенды ходят, — усмехнулся Элиот и добавил, — мне вот что любопытно, зачем сюда приехал внук мистера Маккартура? Неужели собирается обживать поместье?

Меня совершенно не интересовал ни сам Люк, ни его планы на жизнь.

— Не знаю, — раздражённо бросила я, — лучше бы он вообще не приезжал, а сидел в своей столице.

— Это точно, — поддакнул Элиот.

Мы вошли в папин кабинет. Здесь, в глубине платяного шкафа, стоял сейф, где родители хранили деньги и важные документы. Бумаги, касающиеся бабушкиной усадьбы и сада, тоже должны быть здесь.

Я произнесла заклинание и сняла магическую печать с сейфа, а затем повернула ручку и открыла тяжёлую дверцу. Послышался неприятный лязг. Я поморщилась и уловила характерный запах металла, настолько сильный, что на языке появился неприятный привкус.

— Я давно говорил папе, что лучше хранить важные документы в банке, а не дома, в этом железном гробу, — сказал Элиот.

Трудно было с ним не согласиться. Я напрягла зрение, всматриваясь в полутёмное нутро сейфа. На верхней полке лежала небольшая стопка документов. Я вытащила её на свет.

— Давай разделим их пополам, так получится быстрее? — предложила я.

— Ты куда-то спешишь? — уточнил Элиот, забирая свою половину.

— Сегодня ровно в шесть я должна встретиться в суде с этим Люком Маккартуром, — рассказала я.

— Ты уже и свидание ему назначить успела? А почему в таком неромантичном месте? — пошутил Элиот.

В ответ я пихнула его локтем. Мне сейчас было не до шуток. В шесть я должна буду представить судье доказательства того, что Люк Маккартур — наглый обманщик, который пытался опорочить честь моей бабушки. Как же мне хотелось увидеть выражение его лица, когда я суну ему под нос документ о собственности на сад!

Устроившись за папиным столом, поближе к свету, я принялась внимательно просматривать бумаги. Тут была жалованная грамота, свидетельство о браке, какие-то документы по папиной работе, только в самом конце я нашла свиток, подтверждавший право собственности на бабушкину усадьбу. Я внимательно вчиталась в текст. Там говорилось о самом доме и небольшом приусадебном участке, но ни слова про сад. Не может такого быть! Я несколько раз перечитала документ, даже повертела его в руках, в надежде, что где-то в углу или на обратной стороне найдётся небольшая приписка про сад, но ничего не обнаружила.

— Ты что-нибудь нашёл? — с надеждой спросила я у брата.

Тот покачал головой.

— Нет, тут только документы на наш дом, про бабушкин сад ничего нет, — сказал он, — а у тебя?

— Безумие какое-то! — воскликнула я, — сад точно принадлежит бабушке! Наверное, документы просто хранятся где-то в другом месте. Бабушка же не думала, что какой-то гадкий Люк Маккартур подставит под сомнения её права.

— Пожалуй, так и есть, — протянул мой брат, складывая бумаги в стопку, — но, если у родителей ничего нет, остаётся только один вариант — поговорить с бабушкой.

Я вздохнула. Да, другого выхода не было. Проблема в том, что бабушка была очень стара и в последнее время плохо себя чувствовала. Я не была уверена, вспомнит ли она что-нибудь.

Мы убрали бумаги на место и снова заперли сейф. Я нервничала всё сильнее. Поскорее бы найти документы и успокоиться!

Бабушкина спальня находилась на первом этаже и была угловой. Это была самая тёплая и тихая комната в доме. К тому же из окна открывался вид на парк. Конечно, с садом его было не сравнить, но хоть что-то.

Мы прошли по коридору, на стенах которого были развешаны акварельные пейзажи, которые мама написала, когда гостила у бабушки — ещё одно доказательство, что сад всегда принадлежал нашей семье. К сожалению, картины в суд не принесёшь.

Я громко постучала в дверь спальни — бабушка плохо слышала — а затем приоткрыла её.

— Доброе утро! — воскликнула я.

Бабушка сидела в кресле у окна и задумчиво смотрела на парк. В руках у неё было вязание: большой шерстяной клубок бледно-голубого цвета и толстый деревянный крючок. Бабушка заметила меня и Элиота не сразу, а когда обернулась к нам, то приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, дорогие! — сказала она, откладывая пряжу в сторону.

Я и Элиот вошли в комнату и сели рядом с бабушкой: брат занял большое кресло напротив, а я устроилась на маленькой банкетке слева.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, повысив голос.

— Как старая кошёлка, — пошутила бабушка и засмеялась.

Я тоже заулыбалась. Так не хотелось портить ей настроение проблемами с садом. Но без помощи бабушки я никогда не смогла бы найти документы.

— Послушай, ты только не волнуйся! Тут со мной произошла такая забавная история, — начала я издалека и посмотрела на Элиота. Он кивнул, призывая меня продолжать. — Представляешь, сегодня утром я приехала в твою усадьбу, чтобы привести в порядок сад, и столкнулась с Люком Маккартуром…

Стоило бабушке услышать это имя, как она побледнела и засуетилась.

— Милая, я совсем забыла, что обещала передать семена цинии нашей соседке, — быстро проговорила бабушка, с трудом поднимаясь на ноги, — она, должно быть, давно меня ждёт, а я сижу тут, как клуша.

Опираясь на трость, бабушка подошла к шкафу и стала вытаскивать одежду. Меня удивила такая резкая перемена настроения. Я тоже встала и приблизилась к ней.

— Подожди, мне нужно кое-что у тебя узнать, — попросила я, но бабушка покачала головой.

— Прости, дорогая, но мне некогда, — затараторила она, — нужно спешить, а то соседка на меня обидится.

Затем бабушка надела шляпку с большим цветком, схватила расшитую бисером сумочку и быстро направилась к двери. Я устремилась за ней.

— Скажи хотя бы, где хранятся документы, подтверждающие право собственности на сад! — воскликнула я.

Бабушка остановилась на секунду.

— Не знаю, спроси у своего отца, — бросила она, не глядя на меня.

— Папа говорит, что у него документов нет, — не унималась я.

Бабушка безразлично пожала плечами.

— Я тем более не знаю. Бумагами в нашей семье всегда занимались мужчины, — заявила она и выскользнула за дверь.

— Но бабушка! — крикнула я, но бесполезно. Она уже скрылась из виду.

Ко мне подошёл Элиот.

— Что это было? — удивлённо спросил брат.

— Наверное, документы были у дедушки. Он их куда-то убрал и никому об этом не сказал, — предположила я, — теперь найти бумаги будет очень сложно.

— Если они вообще у нас были, — заметил Элиот.

Я удивлённо на него посмотрела.

— К чему ты клонишь? — настороженно спросила я.

— Забудь! — отмахнулся Элиот, — лучше скажи, что ты собираешься делать?

Хороший вопрос. Я понятия не имела, как поступить, ведь сегодня вечером мне нечего будет показать судье. А у проклятого Люка Маккартура на руках свидетельство собственности на сад. И как я теперь докажу, что он обманщик?

Глава 2

Глава 2

В итоге мне пришлось ехать в суд с пустыми руками и туманными перспективами. В какой-то момент у меня даже появилась мысль проигнорировать встречу, но потом я от неё отказалась — не хотелось выглядеть трусихой. Тем более, перед Люком Маккартуром.

Так что без десяти минут шесть я уже стояла перед высоким зданием суда, сжимая в руке плетёную корзинку, в которой удобно устроился Смит. Моему фамильяру были безразличны проблемы нашей семьи, поэтому он спокойно лакомился семенами и выглядел довольным жизнью.