— Вы не видели миссис Лумис? — спросил Бенджамин у одного из работников.
— Кажется, она направилась к печам, — ответил тот.
Я и Бенджамин переглянулись. Неужели миссис Лумис собралась сжечь эскизы⁈ В следующий миг мы бегом бросились в цех, где рабочие обжигали изделия из фарфора. Только бы успеть раньше, чем она уничтожит рисунки!
Рабочие удивлённо оглядывались на нас, когда Бенджамин и я пробегали мимо. Впрочем, сейчас нам было не до беспокойства о том, что подумают окружающие. Цех с печами находился в дальней части фабрики, я была уверена, что мы не успеем спасти рисунки. Если бы я только знала заранее! Тогда спрятала бы папку от миссис Лумис, сразу, как её нашла. Но что теперь говорить!
Я еле поспевала за Бенджамином, а когда он внезапно остановился, чуть не врезалась в него. Выставив руки вперёд, я коснулась его спины, ощутив под ладонями крепкие мышцы. Бенджамин никак не это не отреагировал, напряжённо смотря перед собой. Я выглянула из-за его спины и увидела миссис Лумис у одной из печей. В руках у неё была папка с рисунками. Я облегчённо выдохнула — мы всё-таки успели!
— Тётушка! — позвал Бенджамин.
Его оклик вывел миссис Лумис из задумчивости, и она обернулась. Я с удивлением заметила слёзы на её глазах.
— Тётушка. — Бенджамин говорил мягко, одновременно медленно приближаясь к миссис Лумис. — Что произошло?
— От этих рисунков одни беды! — воскликнула она, — твой отец давно должен был избавиться от них!
Я всё ещё не понимала, что происходит, и вопросительно посмотрела на Бенджамина. Кажется, он тоже был растерян.
— О чём вы говорите? — спросил Бенджамин.
Миссис Лумис покачала головой.
— Если бы не эти проклятые рисунки, мой сын был бы жив! — сказала она.
Я заметила, как Бенджамин вздрогнул и его лицо побледнело. Похоже, он понял, о чём шла речь. Мне тоже было любопытно, но я прикусила язык, понимая, что эскизы явно связаны с какой-то трагедией.
Бенджамин какое-то время стоял неподвижно, а затем подошёл к миссис Лумис и обнял её.
— Не было ни дня, чтобы я не сожалел о том, что тогда произошло, — признался он, а затем осторожно забрал папку из рук миссис Лумис, — но мама рисовала эти эскизы с большой любовью, и я не хочу, чтобы они сгорели.
Мама⁈ Я вспомнила, что мистер Уотсон рассказывал о несчастном случае, произошедшем на фабрике. Он упомянул, что тогда погибла его жена и ещё двое рабочих. Выходит, одним из них был сын миссис Лумис. Ужасно! Должно быть, они работали над новым сервизом, эскизы к которому создавала мама Бенджамина. Теперь я поняла, почему миссис Лумис так отреагировала на рисунки.
— Всё опять повторяется! — в отчаянии воскликнула миссис Лумис.
Бенджамин осторожно погладил её по спине.
— Тётушка, эти эскизы не прокляты. Несчастный случай произошёл не из-за них, всему виной рискованные магические эксперименты деда, — сказал Бенджамин.
Но миссис Лумис продолжала упрямо качать головой.
— Ты не можешь их использовать! — заявила она.
Я видела, что им обоим тяжело даётся этот разговор, и решила вмешаться.
— Мне кажется, вы не правы, — сказала я. Бенджамин и миссис Лумис обернулись ко мне.
— Да что ты понимаешь⁈ — зло бросила она, — лезешь, куда не просят.
Я сделала глубокий вдох. Мне тоже было непросто говорить о личном.
— Мой отец погиб из-за несчастного случая, когда я была ребёнком, — на одном дыхании произнесла я, — он коллекционировал редкие минералы. Мог отправиться на другой конец света в поисках интересного камня. И одна из таких поездок закончилась плохо. — Хотя прошло много лет, на глаза наворачивались слёзы, когда я вспоминала те дни. — Я тогда тоже очень разозлилась и хотела выбросить папину коллекцию на помойку. Винила камни в его смерти, но потом передумала. Не сразу, конечно, но я кое-что поняла. Его коллекция — это память о нём. Отец вложил в её создание много любви, поэтому в ней не может быть зла. Наоборот, каждый камень несёт отпечаток его доброй души. Поэтому мои братья продолжили собирать коллекцию, а я организовала несколько выставок в обществах любителей минералов. Я не могу знать наверняка, но думаю, отец был бы доволен.
Бенджамин и миссис Лумис слушали меня не перебивая.
— Я считаю, с рисунками нужно поступить также, — продолжила я, — ваши близкие вложили много сил в работу, будет обидно, если их старания пропадут в огне. А сервиз станет памятью о них.
Закончив говорить, я перевела дух. Я не знала, удалось ли мне убедить Бенджамина и миссис Лумис, но надеялась, что они прислушаются к моим словам.
Глава 9
Глава 9
Рассказав о личном, я почувствовала себя неуютно, словно бы обнажилась перед незнакомыми людьми. Но когда я всё же отважилась поднять взгляд, увидела, что Бенджамин смотрит на меня с теплотой. На его губах появилась улыбка, от которой моё сердце забилось чаще.
— Я согласен с мисс Скотт, — сказал он, — думаю, мы должны дать этим эскизам второй шанс, чтобы труд наших близких не пропал даром.
Я посмотрела в глаза Бенджамину, и мне показалось, что сейчас мы понимали друг друга.
Миссис Лумис тяжело вздохнула. Не уверена, что мои слова смогли её убедить, но, видимо, желания бороться с нами у неё тоже не было.
— Делайте что хотите, — устало сказала она и побрела прочь.
— Тётушка! — позвал Бенджамин, но та только отмахнулась.
Пару мгновений я колебалась, а затем подошла к нему.
— Простите, я не знала, что эти эскизы связаны с гибелью вашей матери, — сказала я, — если они будят в вас плохие воспоминания, то не нужно их использовать. Я пойду в архив и найду другие.
— Всё в порядке, — заверил Бенджамин, — вы совершенно правильно сказали. Думаю, мама хотела, чтобы её эскизы послужили хорошему делу и помогли спасти фабрику от разорения.
Я кивнула, и мы замолчали. Я боялась развивать болезненную для нас обоих тему, не зная, где пролегали границы дозволенного, за которые нельзя было заходить. Бенджамин кашлянул, а затем прервал молчание.
— Я хотел поблагодарить вас за откровенность, — сказал он, — я соболезную вашей утрате и понимаю, что вам нелегко было говорить об отце. Но мне приятно, что вы приоткрыли завесу тайны и рассказали мне о своей жизни.
— Вы же никогда ничего от меня не скрывали, — напомнила я, — мне хотелось ответить вам тем же.
Бенджамин улыбнулся. А я в который раз вспомнила о дедушкином задании. Не пора ли признаться во всём Бенджамину? И момент сейчас подходящий: мы оба были настроены на откровенный разговор. Да, давно пора покончить с секретами. Пусть Бенджамин меня возненавидит, но я хотя бы буду честна с ним.
Я сделала глубокий вдох и произнесла.
— Знаете, я давно хотела вам кое-что рассказать. — Мой голос предательски дрогнул.
— Да? Что же? — спросил Бенджамин, а затем посмотрел на что-то за моей спиной. — Кажется, прилетел ваш фамильяр.
— А? — Я была настолько сосредоточена на признании, что совершенно потеряла связь с реальностью. Обернувшись, я действительно увидела Корнелиуса, спешащего к нам. В лапах у него было письмо. Интересно, от кого оно?
Корнелиус затормозил и, бросив конверт прямо мне в руки, сел на моё плечо.
— Я весь завод облетел, а ты пряталась тут, — обиженно сообщил он.
Но из-за громкого стука сердца я не расслышала жалобы своего фамильяра. Письмо было от Люка. Непослушными от волнения пальцами я разорвала конверт и прочла короткую записку.
— Плохие новости? — спросил Бенджамин.
Я подняла на него взгляд. Ну почему Люк написал именно сейчас⁈ Мне хотелось по привычке соврать, но потом я передумала.
— Это письмо от Люка, — призналась я. Бенджамин помрачнел. — Он хочет со мной поговорить.
Я боялась, что Бенджамин снова станет холоден со мной.
— Ясно, — сказал он и замолчал. Я видела, что внутри него шла борьба, поэтому не нарушала тишину и терпеливо ждала. Наконец, он принял какое-то решение. — Мне тоже нужно с вами поговорить.
— О фабрике? — зачем-то уточнила я.
Бенджамин покачал головой.
— Нет, о личном. — Он сделал шаг ко мне и взял за руку. — У меня нет намерений вставать на пути вашего счастья. Если вы хотите выйти замуж за Люка, то я не стану вам мешать, клянусь. Но я прошу вас честно ответить мне на вопрос: вы его любите?
Прямолинейность Бенджамина заставила меня покраснеть. Вот так просто он задаёт такие вопросы и требует на них ответить!
— Почему вы хотите это знать? — тихо спросила я.
— Потому что вы мне нравитесь, мисс Скотт, — честно признался Бенджамин, — и если у меня есть шанс, то я буду бороться за вашу любовь.
От его заявления у меня закружилась голова. Неужели Бенджамин говорил серьёзно⁈ После того как я обманула его, не рассказав правду о Люке, он всё ещё хотел быть со мной? Из-за волнения у меня, казалось, подскочила температура. Отчаянное биение сердца отдавалось во всём теле. Я была уверена, ещё чуть-чуть и потеряю сознание.
— Так что вы мне ответите, мисс Скотт? — спросил Бенджамин.
Я должна была что-то сказать, принять решение. Если отвечу на симпатию Бенджамина, то всё изменится, я сверну с предназначенного пути. У меня была привычка полагаться на разум, а не на сердце. Но, возможно, теперь пришло время прислушаться к своим чувствам? Чего я хотела на самом деле? Выйти за Люка и жить в столице, как и было запланировано? Или дать шанс Бенджамину и посмотреть, что из этого выйдет? Первый вариант казался надёжным, второй — рискованным.