Эжени рыдала на плече у вернувшегося с поисков папеньки, а тот обеспокоенно гладил ее по голове, шепча слова утешения. Рядом стояла Маша, бледная и напряженная.

— Витгенштейн точно все видел? — первым делом спросила она меня.

— Как я вижу тебя, только чуть подальше, — ответила я и обняла сестру, которая впервые выглядела абсолютно растерянной.

— Папа, ну хоть ты скажи, что не дашь согласия! — прорыдала Эжени.

— Маленькая моя, я сделаю все, что будет в моих силах, — опечаленно отозвался герцог, а затем обратился к супруге: — Неизбежное все-таки случилось?

— Думаю, уже все знают, — поджав губы, ответила она. — Не такой судьбы я хотела для дочерей…

— Теперь совет пройдет совершенно иначе, — в голосе герцога звучало неприкрытое отчаяние. — Вместо империи кланы начнут делить наших девочек…

Тут я почувствовала, как на мое плечо капает влага. Маша, всегда такая бойкая и веселая, тоже не выдержала напряжения и расплакалась, только очень тихо, словно боясь, что своим горем отнимет внимание родителей у остальных сестер.

— Машенька, милая, — я обняла ее еще крепче. — Мы что-нибудь придумаем! Обязательно!

Не знаю, сколько бы мы еще стояли вот так, трагической скульптурной группой, но звуки шагов у входа заставили всех оглянуться, и даже Эжени торопливо отерла слезы, выглядывая из-за отцовского плеча.

На пороге появился секретарь генерала Пестеля. Сохраняя все тот же высокомерный вид, он с легким поклоном, скорее напоминавшим кивок, протянул свернутый документ герцогу:

— Ваша светлость, Совет Кланов сформулировал свои требования и ждет появления государя для начала прений. Последний пункт добавили только что, в связи с новыми событиями, — и мазнул оценивающим взглядом по моим сестрам.

— Не сомневаюсь, что только что, — вырвалось у меня, и я невольно повернулась, пытаясь закрыть собой Машу. — Подите прочь!

Видимо, такой грубости секретарь не ожидал, но стерпел — вариантов у него не было, снова кивнул и вышел.

— Маша, у меня все платье намокло, — я попыталась отстраниться и достать носовой платок, но тут поняла, что это вовсе не слезы.

Вокруг заплаканного лица сестры кружились в воздухе капли, собираясь прямо из воздуха. Маша испуганно огляделась по сторонам:

— Началось…

Глава 52. Раскрывая тайное

Глава 52. Раскрывая тайное

— Итак, магия тверди и магия воды, — задумчиво произнес государь, когда мы вернулись в дальние покои дворца в полном составе и рассказали о последних событиях. — Генерал, каким будут прогнозы относительно Александры?

— Полагаю, стихия, которая дополнит имеющиеся. Так клан сможет успешнее противостоять неприятелю, — отозвался Штерн, словно все это время обдумывал ответ и только ждал повода высказаться. — Вероятнее всего — пламя.

— Отчего же не воздушная стихия? — заинтересованно спросил папенька.

— Я чувствую скрытый огонь, — произнес Илларион так серьезно, что никто из присутствующих не мог бы при всем желании истолковать его слова превратно. И только мне показалось на мгновение, что в его темных глазах сверкнуло желание.

— Вам виднее, — едва слышно отозвалась я.

— Генерал Штерн имеет навык раскрывать тайное, переводя его в явное. Его умение проводить исследования глубин позволило заложить новое направление в работе Корпуса горных инженеров, — заметил папенька словно между делом.

— Значит, нужно прибегнуть к его методам, — благосклонно заметил государь. — Генерал?

— Я могу призвать магию прямо здесь и сейчас, — сдержанно ответил Илларион. — Но для этого необходимо согласие Александры Максимилиановны. Прошу вас, княжна, обдумать все перед тем, как дать окончательный ответ.

И хотя меня безумно тянуло снова ощутить на себе воздействие его странных способностей, червь сомнения все же шевельнулся в глубине души: как потом мне жить с обретенной магией? Я уже не стану прежней, я окончательно буду принадлежать этому миру. И даже если Аскольд со временем научится протаскивать через порталы человека целиком, а не по частям, как привык, то смогу ли я вернуться домой?

С другой стороны, кем я там буду и найдется ли мне вообще место?

Переживания захлестнули с новой силой.

А затем мой взгляд упал на заплаканные лица сестер, напряженную позу папеньки и скорбно сжавшую руки маменьку… И вспомнились мои настоящие родители, с которыми я давно разорвала всяческое общение. Были причины, и веские. Теперь же у меня появилась настоящая большая семья, о которой я мечтала в детстве. Разве можно рисковать ими всеми?!

— Я готова, — мой голос твердо прозвучал в тишине.

— Надеюсь, мы будем присутствовать при пробуждении магии? — настороженно спросила маменька, переводя взгляд то на меня, то на Штерна.

Заботится, чтобы дочь не скомпрометировали. Все-то видит…

— Можно провести сеанс прямо здесь, — с едва заметной улыбкой ответил Штерн. — Нам всего лишь необходимо сесть друг напротив друга.

Он помог передвинуть мое кресло и опустился в кресло напротив.

Все замерли, глядя на нас. Вероятно, подобная сцена была редкой и впечатляющей даже для магического мира.

А затем глаза генерала сверкнули, и окружающее пространство исчезло, рассыпаясь на искры, гаснущие в космической темноте. Остались только мы, парящие на креслах в невесомости.

— Что это?! — потрясенно спросила я.

— Пространство флюидов. Со стороны мы выглядим все так же, как только что сидели. Наш разговор никто не слышит.

— Это… просто невероятно… — оглядевшись вокруг, я почувствовала, что несмотря на космический вид, пространство кажется до странного приятным и уютным, без ощущения холода и обжигающего излучения. — Слов нет…

— Почему? — цепко спросил Илларион, чуть прищурившись.

— Мои взгляды на науку и мироустройство в целом коренным образом меняются в эту самую минуту, честно призналась я. — Не думала, что когда-нибудь увижу подобное.

— Рад, что удалось удивить, — уголки его губ слегка изогнулись в сдержанной улыбке. — Так вы действительно готовы пробудить магию? Или же это было решение, принятое на эмоциях?

— Буду с вами откровенной. Первое: я не знаю, какие обязательства налагает магия. Но если судить по остальным магам, живут они вполне неплохо. Просветите меня, есть какие-нибудь тонкости, которых я не знаю?

— На этот счет можете не волноваться. Сплошные привилегии и никаких дополнительных сложностей.

— Хорошо. Второй момент, который меня немного смущает — как быстро я смогу управлять обретенной магией? Судя по Эжени, магия то и дело выходит из-под контроля. Уверена, что вы сможете помочь, но сколько времени это займет?

— Немного, судя по тому, что я вижу в вашей ауре. Вы чрезвычайно умны, и сами знаете, что это не комплимент, а чистая правда. Вы умеете сопоставлять факты, делать выводы и очень быстро учитесь. У вас получится.

— В таком случае — давайте не будем терять времени, — предложила я. — Что от меня требуется?

— Просто довериться мне, — лицо Иллариона стало еще более загадочным, чем раньше.

Мириады искр вокруг нас закружились, складываясь в сияющий поток, пронизывающий пространство и нас самих… Восхитительный танец флюидов окутал нас атмосферой тайного свидания.

Но внезапно Штерн прервал процесс, сжав поток в ладони и будто перекрыв воздух.

— Странно, — медленно произнес он, пристально глядя на меня.

Глава 53. Магия пламени

Глава 53. Магия пламени

— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как от волнения начинаю мерзнуть, и этот процесс никак не остановить.

— Ваша аура… довольно странная, — все так же медленно отозвался Илларион.

— Что вы имеете в виду?

— Я впервые такое вижу — двойной контур, будто карандашную наметку обвели чернилами.

«Обвели чернилами, — мысленно повторила я. — Вот он, след меня настоящей в новом теле! Он все-таки увидел…»

Но признаваться все же не спешила. Надеялась, что изощренный ум генерала, не уступающего мне в интеллектуальных способностях, сам найдет разумное объяснение.

Однако Штерн не спешил развеивать мою тревогу. Он продолжил оглядывать меня по контуру, будто проводил электродом на расстоянии всего лишь пары сантиметров от кожи. Я физически ощущала, как его магия ищет ответ на незаданный вопрос.

Наконец, Илларион закончил обследование.

— Вы ничего не хотите мне рассказать? — спросил он.

— Не знаю, что могло бы помочь, — уклончиво ответила я, наблюдая за его реакцией.

Он видел, что я не договариваю правду. Я чувствовала это кожей — его недоверие и подозрения. Но раскрыться даже ему не могла.

— Послушайте, мне уже не по себе. Может, решим что-то с этим вопросом позднее? Или без ауры никак?

— Скажете тоже, — усмехнулся Илларион. — На ней все основывается. Впрочем… — он замер, словно к нему пришла внезапная идея. — Попытаюсь сделать иначе!

Протянув ладони в мою сторону, генерал замер. А затем, как тогда, во время спасения государя, его ладони начали источать свет. Он не был горячим или жалящим, скорее — странно родным, словно этот свет уже находился во мне и только ждал повода засиять. Мягко струясь, он окутывал меня и наполнял безотчетной радостью.

А затем огненные сполохи промчались по коже, не причиняя вреда, а лишь давая уверенность: я могу. Осознание силы пришло в один миг, раскрывая внутри что-то необычайно мощное, такое же неукротимое, как сама природа с ее явлениями и силами.

— Есть, — прошептала я. — Во мне есть магия…